За месяц мы выполнили множество заданий, включая задания высокого уровня, вплоть до ранга “A”, где мы охотились на преступника. Тот был полноценным джоунином, как и я, в бой отправилась моя команда и не сразу смогла победить, мне пришлось вмешиваться. Преступник, побочная ветвь клана Хьюга, был слишком быстр и обладал высшей техникой защиты их клана, вихрем чакры, создаваемым вокруг тела и отбивающем любую атаку. Вика закидала его кунаями, заставив истощить чакру, Аоки кинулся в атаку, жертвуя собой, а Каракура отрезал голову, ускорившись до предела. Самое трудное в миссии был момент с успокоением нервов этих троих, все от первого убийства проблевались и впали в депрессию, потребовалось три дня, прежде чем команда пришла в норму.
— Я понимаю, вас готовят, чтобы убивать, но в следующий раз, пожалуйста без убийств, этим буду заниматься я, — сказал им я тогда, вот ещё одна причина создать АНБУ, тех кто будет подчищать недобитков после генинов и просто ниндзя не любящих убийств.
Не думал, что убийство так сильно подорвёт их дух, они даже чакру создать не могли неделю. Серьёзно их это задело, в отличие от меня, мне то что, в прошлых жизнях я неоднократно убивал, да и моя духовная энергия слишком мощная для таких сантиментов. Меня куда больше волнует как это скажется на моей репутации, так что я старался выглядеть так, словно мне было плохо от того, что моя команда сотворила такое. Можно сказать, что я живу нечеловеческой логикой, раз мне плевать на убийства и смерть, но более волнует последствия подобного.
Но так уж эта логика нечеловеческая? Если подумать, то все чувства испытываемые человеком от убийства запрограммированы генетически, в результате естественного отбора сложилось так, что кто волнуется из-за смерти, более живучий, я же не волнуюсь, я волнуюсь лишь за последствия, и по сути это выливается в одно, одинаковость. Я ничем не отличаюсь от других своими действиями, за исключением того, что я это делаю осознанно.
Сразу после убийства, поведение Каракуры кардинально изменилось. Как там? Вроде так: “Среди людей бродит глупый стереотип, согласно которому по количеству прожитых лет судят о степени взрослости человека, а он в свою очередь вешает на себя ярлык “взрослого, старшего” и тому подобной чепухи.” Каракура перестал себя вести “как взрослый”, и реально повзрослел, став вести себя менее стереотипно. Даже не знаю, он просто преобразился и стал более понятливо смотреть на мои чудачества? Не знаю.
Поведение остальных тоже изменилось. В любом случае, когда мне задали вопрос о том, кто из джоунинов готов выдвинуть команду в чуунины, я не колебался. Смысла не было.
— Учиха Киске. Номер команды… Вроде седьмой, — задумчиво я вышел на ковёр.
Я чуть не забыл номер своей команды, вот почему всякая ерунда мне хорошо запоминается, а вот такая важная мелочь нисколько. Читатель, мне становится страшно, а вдруг я однажды забуду что-нибудь? Например, кто я такой, своё имя, фамилию.
— Что? Новичков сразу на экзамен? — удивились все.
— Эй, Киске, не все такие гении как ты, не стоит по себе мерить, — строго сказал Тобирама, вероятно переживая за Каракуру. — Не каждый может так скоро после выпуска сдать экзамен на чуунина. Они все провалятся.
— И что? Главное наберутся опыта, я в них верю, они дойдут как минимум до второго этапа.
Мои слова оказались пророческими. Явился я на следующий день, позвал команду на тренировочный полигон и объявил совещание. Команда приготовилась внимать.
— Ну и зачем ты собрал нас здесь? — спросил Каракура.
— Я вас рекомендовал для участия в экзамене на чуунина. Все миссии отменяются, вот разрешения, — я раздал три листка. — Приходите завтра к академии ниндзя.
— Что? — удивилась Вика. — Но мы же ещё новички!
— Ну, разрешение ни к чему не обязывает, попробовать сдать или нет это будет целиком ваше решение. На вашем бы месте я бы хотя бы посмотрел, что из себя представляет экзамен.
— Ха, да мы всех там уделаем, — улыбнулся Каракура.
Мне бы его уверенность, когда я в одиночку проходил свой экзамен. Я самый трусливый человек в мире, мне стоило огромного труда пройти свой экзамен. Я хоть и гений, но сражаться против более опытных и сильных гениев, а некоторые вечные генины обладали силой на уровне джоунинов, мне было очень страшно. Хотя, не будь я трусом, наверняка бы нарвался и погиб, а так вполне уверенно прошёл все этапы.
Письменный экзамен моя команда сдала успешно, и даже прошла во второй этап, где дрались команда на команду. Заранее оглашались номера двух команд, и команды соглашались на сражение или отказывались, выбирая другую и так до тех пор, пока не сразится хоть с одной командой. Победившая тут же отправлялась на третий этап, больше не сражалась, не выбравшие ни одну команду выбывали, проигравшие имели шанс сразиться ещё или сдаться.
Проблемы начались между вторым и третьим этапом, где проводились одиночные бои. Моей команде не хватало сил, чтобы сражаться с другими, не смотря на их высокую командную слаженность, благодаря которой они легко прошли второй этап. По одиночке они были слабы.
