Но Мадара то не знает, так что можно немного унизить его. Это, как я ранее уже вам сообщал, сильно щекочет нервы и заставляет меня действовать, преодолевать лень. Без стимула в виде сначала скуки, а потом страха, я бы ничего не достиг.
— И что, тебя не волнует то, что ты считай осквернил тела своих ниндзя нашего клана? — спросил Мадара.
Ну и что мне ответить? Неужели он пришёл сюда не за шаринганом, а затем, чтобы проверить, на месте ли они и не своровал ли я их? Чтобы я сделал, если бы глаза моей мёртвой матери забрали попользоваться? Да ничего по сути, лишь пожалею, что не забрал первым.
— Если говорить правду, то если бы это сделал кто-то кроме меня, то да, волновало бы, — ответил я.
— Неужели ты совсем ничего не ощущаешь?
— А, ты про эмоции? Ну да, омерзение, боль и ненависть к себе. Однако я не из тех, кто легко поддаётся эмоциям, — ответил я, прислушавшись к своим ощущениям. — Для меня разум первичен и давит все эмоции.
— Каково это? — Мадара внимательно так глядит на меня, на этот раз мы находились в каком-то белом пространстве.
И чего это Мадара такие философские вопросы задаёт? Ах да, он же у нас тот ещё нытик и мямля, не смотря на всю свою безграничную волю. Можно сказать, что человек Мадара душевным равновесием очень хрупкий, вся его сила воли происходит из самовнушения, личной физической силы, стоит ему столкнуться с чем то по настоящему ужасным, например с превращением в червяка, его психика в один миг сломается. Поставить его в беспомощное состояние, где он ничто не сможет сделать и всё, подгорелая задница обеспечена. Ещё как психанёт.
— Ну, я даже не замечаю, но разум очень часто конфликтует с эмоциями, это очень больно, — ответил я. — А что?
Причём опять правду говорю, обычно у тех кто поступает вопреки эмоциям, им очень плохо. Но я не обращаю на это внимание, да и вообще, любая моя эмоция давится скукой и ленью, не считая страха за свою жизнь. Так, хватит рефлексировать! Так делают только неудачники! Шучу, конечно, иногда рефлексировать полезно.
— Ничего, — ответил Мадара, отвервнувшись от меня и сняв гендзюцу. — Хотел бы я быть таким как ты, жить без сожалений и боли, — тихо прошептал он, закрыв дверь в пристройку и отправившись обратно.
Ха, да у меня теперь на одного фаната больше. Или завистника, тут как посмотреть. А про шаринганы Мадара забыл, слишком сильно нагрузился философской мутью. Или не забыл, а решил, что мне отдасть их будет лучше? Скорее всего это так.
А! Чёрт! Как сложно! Эти люди с тонкой душевной организацией могут иметь самое разнообразное направление мыслей. Так что легче забить и не парить себе мозги анализом.
Я убрал банку в рукав, поправил полотнище, свернув его и закрепив на спине, поверх рюкзака. Спрыгнув с дерева на котором сидел, ускорился и побежал к воротам, проскочив которые, активировал технику телесного мерцания. Вот так тихо я покинул Коноху, чтобы через два с половиной года вернуться обратно с новой идеально отточенной техникой Расенган.
Комментарий к Глава 18. Разговор ни о чём
Какой-то начинающий автор два года боится выложить главу, ведь там читатели и внимание, ах это такой волнительный момент, надо исправить все ошибки и переписать раз десять…
Я: *пишет второпях на коленке*
Я: *выходит какая-то фигня, которую сама не понимаю*
Я: Итак сойдёт.
========== Глава 19. Аоки убили ==========
Одиночество в путешествии мне определённо не светило. Стоило мне отдалиться от Конохи на десяток километров, как ко мне прицепился хвостик, темноволосый парень младше меня на год, да и ещё толи слепой, толи просто ради шутки глаза закрытыми держит. Иду я, не напрягаюсь, наслаждаюсь прохладой летнего ветра, изредка подправляя соломенную шляпу, никого не трогаю, а за мной по пятам он.
— Вай-вай, ниндзя сбегает из своей родной деревни?
Улыбчивый тип с закрытыми глазами, слепой, владеет чакрой и видимо на чакру ориентируется в пространстве. Тёмные волосы, красивая корейская внешность. Это японцы все страшные, а тут кореец с оттенком китаёзности.
— Я просто путешествую в поиске силы, — ответил я.
Шёл я неторопливо, закинув руки за голову высокомерно поглядывая на округу. Передо мной прямо из груди вырывался ручеёк чакры и пытался сформироваться в расенган. Его я пытался научиться делать любой частью тела, мгновенно, без лишних телодвижений, так что даже шаринган не смог бы предугадать откуда я атакую.
По вечерам я расслаблялся и тренировался с владением холодным оружием, метал кунаи, сюрикены, повторял подвиги на этом поприще ещё не родившегося Итачи, тренировался с клинком, сражаясь с клонами. И всё это делал под ехидными замечаниями хвостика. А ещё я очень много ел! Завидуй читатель, мясо, жирное с холестерином, сочное, покрытое золотистой корочкой, копчённое, солёное. После чего устраивал жёсткие физические тренировки. А ты так не можешь делать, не можешь после еды отправиться в качалку, чтобы поддерживать форму. Нет времени и денег! И правильно, тебе вообще нет смысла напрягаться как я, завидую тебе даже немного. Я тебя не осуждаю.
— Я хочу быть ниндзя.
— Повторяй за мной.
