Я вытащил четыре контейнера с шаринганами. Четыре Изанаги или Изанами. Остальные глаза были уничтожены, ибо те шаринганы не подходили мне по чакре, просто моя чакра, если смотреть в направлении движения, вращалась против часовой стрелки, а у тех глаз по часовой стрелке, по правилу правой руки, что снижало эффективность техник с тех глаз. Взяв один глаз из контейнера, наполнил его своей чакрой, а потом вытянул чакру обратно, активировав шаринган в левом глазу. С помощью Изанами пройду незаметно через сенсорный барьер, окружающий Узушио.
Что и следовало ожидать, это было легко, барьер легко был подчинён левым глазом, после чего я легко прошёл сквозь него незамеченным, используя чакру на минимуме. Благодаря Сэндзюцу, действие Изанами было усилено, техника проработала всего пять секунд, но на полную мощность. Левый глаз полностью лишился силы шарингана, и я активировав родной шаринган, немного проморгался, восстанавливая зрение. Левый глаз стал хуже видеть.
Узушио встретило меня несколькими десятиэтажными домами, это был небольшой городок, в котором я не сразу понял, как ориентироваться и как передвигаться. Все мои навыки скрытного передвижения не подразумевали городские условия, всё же они были немного отсталыми. Пришлось положиться на память прошлых жизней, я просто взял и пошёл не скрываясь прямо в толпу красноволосых людей. Так с толпой меня вывело к центру города, который пересекала широкая река, где я начал свои поиски, войдя в режим Сэннина.
Дома были сделаны не из бетона, а из чистого камня, правда немного пористого, насколько я понимаю. Видимо использовали комбинацию стихии земли и воздуха при создании. Не особо скрываясь, шагая по кривым улочкам, дошёл до тёмного проулка, где жила моя возлюбленная, там запах был сильнее и концентрированнее, сконцентрировав чакру, проник к ней в дом и принялся её дожидаться.
Типичная квартира, хоть и просторная, но холодная и одинокая, видно, что любовь моя проживает одна. Всё было серым, отдельные предметы были бежевыми, стиль минималистический, спартанский. Я развалился в сером кресле в гостиной, смотря на круглый плафон, белый потолок, сероватые, немного мраморные стены.
— Кто там? — она открыла дверь и зашла в дом, держа в одной руке пакет, а в другой нож.
— Привет, — произнёс я, когда она вошла в гостиную. — Давно не виделись, — я постарался очаровательно улыбнуться. — Я пришёл вернуть это.
Но что-то пошло не так, девушка побледнела, когда я достал чашку и поставил на столик. Она явно чего-то боялась. Сглотнув слюну, она упала на колени и приклонила передо мной голову. Какое странное поведение.
— Приветствую вас в моём доме, Киске-сама! — произнесла она.
В Конохе никто и никогда так не преклонял передо мной колени, даже перед Хокаге так не делали, да относились уважительно, но никто и никогда, нигде кроме как внутри кланов и по отношению к родителям или главе клана, и то, при условии глубокого уважения, если сделал ошибку и решил извиниться. Читатели, что случилось, что та, кто так презирала меня, внезапно стала меня обожествлять? Я что, аристократ, чтобы передо мной так преклонялись? Наоборот, я не люблю эти церемонии, когда чтобы потешить своё эго, мелкий властитель старается всячески через такие ритуалы повысить свой статус в глазах других, строя из себя небожителя.
Король живёт с солдатами, делит с ними один котёл, участвует в битве, разрешает всем говорить с ним фамильярно. Его уважают солдаты, его уважает простой народ, его уважают дворяне. Каждый человек знает, что может поговорить с королём на равных, с великим королём, которого все любят. Великий Король.
— Король с нами! — кричат солдаты на поле боя и Король внушая вдохновение идёт сражаться, пусть и не в первых рядах, но во главе элитной гвардии со всеми. Все солдаты готовы умереть за своего короля, нанести максимальный урон врагу.
— Король с нами! — кричит простой люд, когда Король приходит на посевное поле, журит толстого землевладельца за то, что тот не даёт крестьянам отдыха.
— Король с нами! — шепчутся дворяне, восхищённо глядя на улыбающегося Короля легко обманывающего чужого Короля, ради выгоды для своих придворных, своей страны.
А теперь другой Король. Член на троне, который убивает всех недовольных, и своими действиями порождает себе много врагов. Он презрительно смотрит на чернь, на глупых генералов, на лижущих его задницу аристократов. Он требует от каждого беспрекословного повиновения, чрезмерного следования этикету, он очень обидчив к оскорблениям: как смеет шавка разевать свой грязный рот? И казнит всех, кто ему не нравится. Этого короля все ненавидят, а потом он внезапно подскользулся и вилка, четыре дырка, по пять раз.
