— Прости, я вспылил, — сказал я, но Мадара руку мне не протянул, чтобы встать. Видимо опасается.
Это было не очень приятно, когда протянутую руку не приняли, я очень неловко себя чувствуя, сжал её в кулак и отошёл от Мадары. Я слишком силён и неадекватен, чтобы мне доверяли, нужно срочной найти способ вправить себе мозги. Но я не знаю никакого способа, кроме бодрящих разум пиздюлей, которые никто мне не сможет выдать.
И тут я ощутил, что дальше развивать мысль мне просто лень и напряжно, да и вы читатели наверное заметили, что я не ударяюсь в дебри мыслей, лишь думаю по делу. Так я и отправился в Коноху, без единой мысли в голове. Страха у меня больше не было, лишь ощущение безопасности, расслабленности и тепла в эмоциях.
Я хотел было сразу завалиться отдыхать домой, но со скрытым стоном вспомнил про свою команду. А ещё я вспомнил, ради чего я ввязывался в это получение силы, точнее под каким лозунгом. Поэтому собрав свою команду, тут же отправился выполнять небольшие низкоуровневые миссии, под скрежет зубов Каракуры, не любившего заниматься ерундой. Мне же эта ерунда, прополка огорода, помогла хоть немного успокоить нервы. А потом, получив деньги за миссию и отпустив команду отдыхать, напомнил Тобираме и Хашираме о моих словах.
— Ты как, не желаешь ни на кого набросится и уничтожить? — задал вопрос Тобирама, внимательно глядя на меня прищуренными глазами, словно подозревая во всех смертных грехах.
— Нет, — активировал я Мангекё Шаринган и поместил нас всех троих в пустую иллюзию. — Я бы хотел вам напомнить о нашем давнем разговоре.
— О каком? — спросил Тобирама, хмурым взглядом заткнув порывавшегося что-то сказать Хашираму.
— О выделении денег на организацию, которая будет вести мирные переговоры, разрешать конфликты и просто помогать всем, — ответил я. — Мне нужно ваше разрешение, нужны полномочия, доступ к секретной информации и многое другое. Я уже говорил, что по началу эта организация будет самооплачиваемой, деньги понадобятся позже.
— Хорошо, — ответил Тобирама. — Мы подумаем над этим и дадим ответ через неделю.
Значит я всё же стал достаточно влиятельным, чтобы они не отнекивались от моего предложения. Убрав иллюзию, отправился домой, время было позднее, я отправился спать. Чтобы на следующий день проснуться знаменитым.
Я об этом вам не сообщал, читатели, но я часто выполнял низкоуровневые миссии, где знакомился с жителями Конохи. Моя улыбающаяся физиономия была знакома всем, ибо я был единственный Учиха, которых не ходил с хмурым лицом, распугивая всех, а про мою шляпу слагали унылые детские шутки на тему того, что я с ней не расстаюсь никогда. Да и просто валял дурака, бегая по деревне, все знали меня и мою фразу про “Силу Юности”. Про это тоже шутили.
— Идёт Учиха Киске и плачет, спрашивают его, чего он плачет, а он отвечает, что шляпу потерял, — пример унылой шутки про меня в народе.
Я был очень приветливым, настойчивым и общительным, меня никогда не воспринимали всерьёз, включая мои крики о том, что я надеру зад Хокаге и стану новым богом ниндзя. Но после победы над Хаширамой про меня пошли слухи, хотя никто и не верил особо. Но когда я победил Мадару, об этом раструбили Учиха, они пытались заставить всех молчать о том, что я побил лидера клана, но это вызвало обратный эффект.
— Смотрите, это же тот дурачок, Киске Учиха, говорят он стал новым богом ниндзя.
— А по нему не скажешь, что он силён.
— Глупец, на то он и ниндзя, чтобы быть скрытным! Он и не должен выглядеть сильным.
— Ха! Это же тот парень!
И особо популярным я был почему-то у бабушек. Может из-за того, что я всегда создавал теневого клона, чтобы помогать им? Не знаю, но я был очень счастлив, пока не произошло одно очень неприятное событие. Всё началось с того, что со мной наедине решил поговорить Синдзи, тот слепой парень, хвостик.
Это был на второй день после победы над Мадарой, я тогда сидел на лавке в парке, отдыхая от сестёр, краем уха прислушиваясь к советам бабушки о том, как юные куноичи могут соблазнять и как этому противостоять, на примерах своей молодости. Тактика ведения боёв на любовном фронте была занимательной. Парк был просторным, возлежал я скорее не на всей скамейке, а только на её спинке, бабушка сидела рядом и мешала процессу полного растекания в лужицу, а своей лекцией спасала мой разум от деградации, заставляя скрипеть мозги в анализе её слов.
— Киске-сама, — как всегда вежливо поприветствовал меня Синдзи, не спеша приближаясь ко мне.
— Да, ты что-то хотел, Синдзи? — спросил я.
— Я бы хотел с вами поговорить, но не здесь, — ответил Синдзи.
— Ох, уж эти ваши тайны, — сказала старуха. — Я пожалуй пойду.
Синдзи прыгнул и прыжками побежал за пределы деревни, я следовал за ним, не отставая. Скорость перемещения была высокая, уже через пятнадцать минут мы были на половине пути к границе страны Огня. Встали мы в густом лесу, Синдзи повернулся ко мне, начав разговор.
— Ки-и-иске-са~ама, я слышал, что на вас готовится покушение, — сказал Синдзи протягивая слова и улыбаясь. — Будьте на стороже.
— Правда? — удивился я.
