Капитан Абель О’Ши плохо слышал. В Сент-Пиране сказали бы, что он совершенно глухой. «Да у него будто гвозди в ушах», – буркнула Джо Марта Фишберн пару дней спустя. Начальник гавани стоял в дверном проходе дома, словно стражник, пока Джо повторял свою историю.
– Что? – переспросил он, когда молодой человек закончил.
– Кит.
– Кот?
– Нет, не кот. Кит! Чертов огромный кит. – Джо даже развел руки в стороны, чтобы продемонстрировать размер.
На лестнице позади старика возник молодой парень. Похоже, он слышал большую часть разговора.
– Он хочет, чтобы вы запустили ракету, капитан.
– Чего?
– Я сам это сделаю. – Парень прошел мимо старика и протянул руку. – Меня зовут Кейси Лимбер.
– Вы один из тех, кто меня спас?
– Я просто нес вас некоторое время.
– Спасибо.
– Вы не поймете о чем я, но вообще-то я должен вас благодарить. – Кейси хитро подмигнул. – Но я расскажу об этом как-нибудь потом, за кружечкой пива в «Буревестнике». А пока я запущу ракету.
– Спасибо.
– Там пакуют рыбу, – Кейси указал на склад в конце пристани. – Там можно найти несколько девушек. А потом можно пойти в школу.
– Школу?
Кейси показал в сторону.
– Пусть Марта известит всех родителей. Это будет самый быстрый способ.
– Ладно.
Если бы вы взяли, скажем, молодого столичного жителя и запустили его в деревню – особенно в такое изолированное место, как Сент-Пиран, располагающееся на самом кончике самого крохотного пальца ноги – с населением в триста человек, то логично ожидать естественное недоверие со стороны местных. Незнакомое лицо не вызовет теплых эмоций. Можно столкнуться с тем, что никто не поверит даже самым убедительным рассказам. Вы не можете рассчитывать на успех, даже если снабдили этого городского юношу срочным заданием: в дождливый и ветреный день собрать сто волонтеров для спасения кита. Самое необычное, что можно было отметить в этом парне в старой спортивной куртке, бегавшем от двери до двери, так это то, что он с первых же секунд мог нейтрализовать любое сопротивление. Свежесть нового молодого лица и манера – на это, возможно, обратили внимание. «Дело в его улыбке», – скажет учительница Марта Фишберн. «Глаза», – добавит молодая жена священника Полли Хокинг. «Как он зашел ко мне и посмотрел умоляющим взглядом», – вспомнит владелица магазина Джесси Хиггс. «Уверенный в себе молодой человек, очень красивый, но даже не подозревающий об этом», – скажет Джереми Мелон. У Джо Хака была несвойственная его возрасту уверенность. Глаза излучали мощную энергетику и интеллект, которые обезоружили маленькое сообщество. Толпа местных жителей, громко топая и насвистывая, покинула свои деревенские домики и направилась к мысу. А ведь вся рекрутская кампания началась с одинокого махавшего руками человека. Теперь это был поток людей. Местные бежали по домам и стучались в двери. Мужчины и женщины в дождевиках выбегали из своих домов на Харбор-хилл, Фиш-стрит и из бунгало на Ист-клифф-уэй. «Это был принцип домино, – чуть позже объяснит Джо Меллори Буксу, – это как взрыв, который вызвал цепочку других, а те – еще и еще».
Кенни Кеннет уже начал волноваться за кита. Его туша, казалось, высохла с того момента, как его выбросило на берег, а еще казалось, что он сплющился под своим собственным весом. Он окончательно сдался, прекратил дергаться и извиваться, теперь он лежал совершенно неподвижно. Скоро начнется прилив. Среди инструментов бродяги нашлась небольшая саперная лопатка. Он принялся копать. Это было тяжело. Каждая волна сводила его усилия на нет, но Кенни Кеннет надеялся, что чем больше воды затечет под кита, тем легче будет столкнуть его обратно в море.
Старина Гарроу, потеряв по пути свою палку, первым прибыл на место событий.
– Ты ему не поможешь, – обратился он к Кенни. – Я видел такое раньше. Это уже мертвая рыба.
Эти слова заставили бродягу работать еще энергичнее, чем раньше.
– Это не рыба.
– Ну и что, он все равно уже мертв, да.
– Помогите мне отбросить песок. – Кенни кинул корзину старому рыбаку. – Если мы сделаем подкоп, это может помочь ему всплыть.
– Всплыть, ему? – удивился Гарроу, но все же упал на колени возле кита и начал пригоршнями закидывать песок в корзину. – Это не сработает, говорю же.
Кит будто услышал их, и по его бокам прокатилась дрожь.
– Не сработает.
