Профессор открыл папку и прочитал аннотацию, потом пробежал глазами синопсис. Одним отработанным движением он сгрёб всё в ящик стола:
– Арина Александровна, – сказал он, сложив кончики пальцев обеих рук друг с другом и пристально взирая на соискательницу, – скажите мне как на духу – зачем вам наука?
Она ожидала любого вопроса, но только не этого, поэтому молча смотрела на научного руководителя и хлопала глазами.
– Неужели вам не хочется завести семью, детей? На кой чёрт вам утилизация ядерных отходов? – всё так же пристально смотрел на неё Денискин.
– Я хочу сделать мир лучше, – наконец выдавила Арина. – Кто, если не я?
Денискин зашёлся кашляющим смехом. Сколько ему? Семьдесят? Восемьдесят?
– Хорошо, я прочитаю вашу работу и скажу вам своё честное мнение через пару дней, – пообещал он. – Но запомните одно: пока там, – он ткнул артритным пальцем вверх, – не захотят, мир лучше не станет. И хоть обпишитесь, но ваша кандидатская будет пылиться в архиве, а не пойдёт в дело. Всего хорошего!
Арина еле поднялась со стула, чувствуя набухающий комок обиды в горле, и пошла к выходу. Она уже представила, как зальёт слезами плечо Поля, ведь только он может найти правильные слова и разложить всё по полочкам. В большинстве случаев ему даже удаётся убедить её, что проблемы, по сути, и нет.
– Стрельцова! – вдруг окликнул её Денискин. Та остановилась, но не обернулась, готовясь к очередной неприятности. – Я порекомендовал включить вашу кандидатуру в делегацию от МГУ на Шанхайской конференции. Вылет первого октября. Послушайте, что там умные люди про науку скажут. Может, перестанете витать в облаках. А теперь идите.
И Арина тихо притворила за собой тяжёлую дверь.
Поль был счастлив. Арина, как только вышла от Денискина, нашла друга около обожаемой библиотеки и всё ему рассказала:
– Это же прекрасно! – радовался он. – Поедем в Шанхай вместе. Меня тоже включили в состав делегации.
– Я Игорю подарила билеты на концерт Хосе Каррераса как раз на первое октября, – грустно заметила Арина. – Еле достала, в Кремлёвский дворец! Теперь они пропадут…
– Кстати, он тоже… – начал Поль, но не договорил, заметив Игорька.Тот шёл по направлению к ним, а рядом семенила Кора, едва достающая ему до плеча. Они что-то оживлённо обсуждали, пока Кора и Арина не пересеклись взглядами. Улыбка исчезла с круглого в конопушках лица, брови сдвинулись к переносице. Арине же словно по груди плёткой хлестнули. Дыхание остановилось, в горле вырос новый комок, она зажмурилась.
Внезапно Поль схватил подругу за руку и потащил прочь от этого места. Она пыталась сопротивляться, но где уж там? Поль схватил её за плечи, встряхнул:
– Ариша! Ты ослепла, что ли? Не видишь, что у них роман в разгаре?
– Он же любит меня… – прошептала она в ответ, хотя сама уже в это не верила. – Он сам мне вчера это сказал…
Арина остановилась, ссутулилась и обхватила себя за плечи. Начало знобить, слёзы потекли по щекам. Поль обнял её и погладил по спине.
– Почему? – всхлипывала она. – Почему я его люблю… Господи, за что мне это?
– Позволь мне наконец-то сказать тебе правду! – Поль заглянул в заплаканное лицо. – Игорь не любит тебя, – Арина прерывисто выдохнула, – Игорь не любит Кору, – Арина уставилась на Поля. – Он любит лишь себя! Боюсь, эта конкуренция тебе не по зубам.
– Я поняла, – кивнула Арина и шмыгнула носом, – спасибо тебе, Поль.
Она крепко обняла друга, вытерла слёзы и пошла обратно, туда, где всё ещё любезничали Игорь и Кора.
Они повернулись в её сторону и – ей показалось? – оба лица выражали крайнее недовольство и раздражение от её появления. Арине было всё равно. Она прошла мимо Коры, приблизилась вплотную к Игорю, быстро поцеловала его в губы, пока он ничего не успел понять, и тихо, но чётко, чтобы он всё-всё услышал, сказала прямо ему в глаза:
– Спасибо тебе – за любовь и боль, но теперь убирайся из моей жизни ко всем чертям! – повернулась к Коре: – И ты вместе с ним!
И, не оглядываясь, пролетела мимо ошарашенного Поля, который внимательно следил за разворачивающейся драмой. Завернула за угол и упала в одно из стоящих там кресел. Вскоре друг догнал её и присел рядом:
– Не знаю, что ты ему сказала, но это было сильно! Такого Игорька Калинина я ещё не видел!
– Я послала его… Их обоих… – сказала Арина и разревелась.
Через пару дней Арина снова оказалась в жутком кабинете профессора Денискина. Вновь села на самый краешек того же страшного кресла, спиной чувствуя, что оно готово её проглотить. От этой мысли по коже промчались мурашки.
– Та-ак, Стрельцова, – от этого скрипа будто по горлу наждачкой провели, – я не ошибся в вас…
– Что?! – Арина вскинулась, пытаясь поймать неуловимые лучики надежды.
– Да-да! Я прочитал черновик вашей научной работы, – Денискин снял очки и протёр их носовым платком. – Вы меня не разочаровали. Всё оказалось так, как я и думал… – Арина ещё не понимала, к чему клонит профессор. – Вам надо оставить науку и заняться личной жизнью.
Арина не верила своим ушам. Щёки её пылали.
