– Я откажусь, пожалуй, – сделала шаг в сторону, – не хочу испачкать тебе сидение.
– Забей. И садись… Ты же не хочешь, чтобы я решил, будто ты боишься меня?
Внутри было довольно прохладно.
– Замерзла?
Увидев, что я зябко потираю ладонь о ладонь, Кит включил на максимум радиатор отопителя, и в салон мощным потоком хлынул теплый воздух. Согрелась я довольно быстро, а когда согрелась, смогла расслабиться. Лишенный солнца воздух над лесом постепенно становился сероватым, словно подергивался тусклой туманной пеленой. Вечереть и в самом деле принялось довольно рано.
Из магнитолы негромко звучал какой-то новый модный трек, а Кит, откинувшись на сидение и прикрыв глаза, больше не предпринимал попыток завязать разговор. Как ни странно, меня это немного задело, зато позволило незаметно осмотреться: все здесь дышало первозданной чистотой, будто автомобиль этот буквально минуту назад сошел прямо с конвейера. Как и в прошлый раз пахло кожей, свежестью, немного хвоей.
– Шикарная у тебя машина, – вырвалось у меня.
– Ага, – без всякого выражения ответил Кит, – если хорошо попросишь, завтра куплю тебе такую же.
Всерьез он говорит или шутит, понять было трудно. Он не изменил положения, и глаза его были по-прежнему закрыты.
– О, вот это щедрость! Так и хочется задать вопрос: а чем же занимаются твои родители?
– Долгосрочными инвестициями. Ты что-нибудь понимаешь в рынке ценных бумаг?
– Ммм… не особо.
– Значит, не парься.
– Тогда почему…
Внезапно заиграла неприхотливая односложная трель. Это был один из тех самых обычных стандартных звонков, что зашиты в память телефона изготовителем, выходит, Кит не был оригинален в подходе к выбору мелодии.
Перевернув телефон, что держал на колене, он мельком глянул в экран, тут же, не колеблясь, сбросил вызов и вернул телефон на место. Бывает. Все это не мое дело.
– Удивляешься, почему я не пошел по стопам родителей? Ты же об этом хотела спросить?
– Честно говоря, мне непонятно. Непонятно, почему они не настояли. Пришло бы время – возглавил семейный бизнес…
Его пальцы забарабанили по рулю, вторя ритму звучащей мелодии.
– Это непросто… заставить меня что-нибудь сделать, если я сам этого не захочу, совсем непросто. И они сдались первыми.
Я хмыкнула.
– Вот как… ты решил действовать не по лекалу, и в знак протеста поступил наперекор родителям. Все это не ново. Но… почему геология? Сам-то еще не пожалел о своем решении?
– Я никогда не жалею о том, что сделал. Почему геология? А почему бы нет? Предположим, мне это интересно… А если я скажу, что мечтаю завершить свой карьерный путь на буровой платформе или на руднике где-нибудь на крайнем севере? Может, хочу, чтобы могилой моей стали снег и вечная мерзлота? Как тебе такой расклад?
Я не удержалась от язвительного смешка. Забавно. Я даже в мыслях представить себе не могла этого сноба в столь суровых климатических, а тем более бытовых условиях. При его-то нынешнем образе жизни это выглядело бы как форменное самоубийство.
– Ну, это вряд ли. Сомневаюсь, что в будущем тебе светит что-то подобное.
К моему удивлению, Кит посмотрел серьезно, без малейшего намека на дурачество.
– Ты меня совсем не знаешь.
А я вдруг поняла, что моя реакция каким-то образом задела его.
Беседу снова прервал телефонный звонок. И все же, кто так настойчиво пытается с ним связаться? Не иначе, очередная отвергнутая пассия.
То, что Кит не особо церемонится с девушками, я выяснила совсем недавно, став случайным свидетелем одной некрасивой ситуации с его участием. Перемена подходила к концу, мы с Лизой спешили, чтобы успеть к началу лекции, когда впереди услышали громкие крики, а потом и увидели яркую стройную брюнетку, которая бурно выясняла отношения с Никитиным. Точнее, она его в чем-то обвиняла, а он молчал.
Мы не успели понять, в чем дело: Киту не понравилось, что постановка начинает собирать восторженных зрителей, взяв плачущую девушку за локоть, он просто втолкнул ее в одну из ближайших пустых аудиторий, и сам неторопливо вошел следом. Дверь за ними захлопнулась, но за мгновение до этого нам довелось случайно столкнуться взглядами.
– Кое-кто сейчас получит от ворот поворот, – довольно пропела себе под нос Лиза.
– С чего ты взяла?
– С того, что Кит терпеть не может, когда ему устраивают подобные сцены.
Мы прошли мимо, но весь последующий час я ловила себя на том, что вспоминаю его взгляд: отсутствующий, застывший, по-настоящему жесткий, будто все происходящее его совершенно не волнует, более того, не имеет для него никакого значения…
И в этот раз Кит не стал мелочиться, адресовав холодную торжествующую улыбку неведомому мне абоненту, вновь демонстративно сбросил вызов, а после и вовсе отключил телефон. Как только экран погас, он как ни в чем не бывало продолжил, словно не произошло ничего необычного.
– И что же, по-твоему, мне светит в будущем, Ксения? Смелее… поделишься своими предположениями?
– Ну, если ты настаиваешь…
Иронично приподняв бровь, Кит ждал продолжения.
