Слон действительно может пробираться сквозь буш спиной, но лишь пребывая в сильном расстройстве чувств. Если пуля попадает ему в бивень и рана начинает гноиться, то этот гигантский зуб становится настолько чувствительным, что любое прикосновение листвы, растущей по обеим сторонам тропы, даже куст под животом слона причиняют ему невыносимую боль. А гниющий бивень, кишащий червями, вызывает и социальный остракизм: постоянно ощущая своим острым обонянием страшную вонь, другие слоны прогоняют больного из стада.
Если обломок поврежденного бивня достаточно длинный, Тембо пытается его выдернуть. Закрепив бивень клином в развилине дерева, животное дергается назад и таким образом выдергивает себе зуб. Боль он испытывает адскую — я однажды видел, как плакал, кричал и ревел от боли лесной слон, а ему порой приходится несколько раз совершать подобную процедуру, прежде чем бивень выскочит. Если обрубок слишком мал, ничто слона уже не спасет, даже другая пуля. Черные охотники избегают животных со сломанными бивнями, так как знакомы со слоновьей злобой. Белые же охотники, которые платят за лицензии сотни долларов, готовы на все, чтобы получить за свои деньги трофей.
Еще одного слона, знаменитого старого самца по кличке Метузелах, охранял, как и Мохаммеда, слоновий аскари. Метузелах обитал в национальном парке Мерчисонских водопадов в Уганде и постоянно пасся в одном и том же месте у реки, где росла нежная зеленая трава, но сфотографировать его так никому и не удалось. При появлении человека молодой телохранитель Метузелаха свирепо трубил и отгонял прочь и егерей и зевак. Когда слон умер, все стадо столпилось вокруг его тела, чтобы оплакать. Они упорно отказывались расходиться — пришлось стрелять в воздух.
Часто стадо или отдельный слон, чтобы похоронить умершего, засыпают его ветками или корнями. Говорят, что, когда они тащат огромное тело в чащу, тщетно пытаясь спасти труп от гиен или от искателей слоновой кости, по лицам слонов текут слезы. Иногда животные, на свой слоновий манер, сооружают сносную могилу и охотнику, которого победили в сражении. Мало того, будучи раненный сам, слон все равно засыпает человеческое тело ветками. Охотники, оставшиеся в живых после поединка Тембо и испытавшие на своей собственной шкуре слоновий похоронный обряд, впоследствии называли слона «злым» — наверное, потому, что животное не рыдало.
Смехотворные похороны описал Джордж Адамсон, главный егерь в Северном пограничном районе Кении, муж Джой Адамсон, автора «Рожденной свободной». Пожилая женщина народности тускана заблудилась и заснула под деревом. Посреди ночи ее разбудило стадо слонов. Один молодой сильный самец осторожно ощупывал хоботом ее тело, очевидно пытаясь удовлетворить свое любопытство. Старушка закричала на него — скорее всего «Пошел вон!» — на языке тускана, он скрылся, но потом вернулся опять. Она снова стала кричать и ругаться, и он опять скрылся. Но затем слон, должно быть, решил наказать ее за ругань: он оборвал колючее дерево и сложил ветки поверх громогласно протестующей пожилой леди, после чего он еще и пописал на нее. В целости и сохранности, но вся мокрая, возмущенная жертва провела в западне несколько часов, и только утром ее освободил проходящий мимо козопас.
По моему разумению, этот слон зло подшутил над женщиной. Другой слон, которого не оскорбили, а ранили, выказал такой же черный юмор, устроив эксцентричные похороны не кому-нибудь, а нильскому крокодилу. Эта схватка, описанная С. Стоксом в его книге «Заповедник», была на редкость примечательной.
Очевидно, крокодил не на шутку проголодался, потому что даже весящие тонну представители его вида редко нападают на взрослого слона, да и слоненка трогать не рискнут, если поблизости взрослые. Во всяком случае, большущая рептилия схватила огромного слона за заднюю ногу, когда тот принимал ванну. От злости и боли слон заорал, зовя на помощь товарища. Второй слон стал топтать крокодила. Первый же, некоторое время повозмущавшись, схватил отдающую концы рептилию, вылез со своей ношей на берег и сунул большое тело в развилину дерева высоко над землей. Эта грубая шутка была явно преднамеренной, но, по-видимому, слон таким образом предупреждал на будущее весь крокодилий род — так таможенники прошлого вешали приговоренного к смерти контрабандиста на берегу.
