– Моя жена – хорошая женщина, – сказал я. – Она заботится о моих родителях и детях, ничего не требуя взамен. Разумеется, я теперь могу быть ей лишь другом. Она мне как сестра. Но многие пары в браке так живут. Она послушна и всем довольна.
Дама охнула, но не стала дальше расспрашивать.
Прошло пятнадцать дней. Может, я и не удовлетворил любопытство Драгоценной Наложницы, но ее и дальше радовал мой маникюр, а остальное не имело значения. Несколько раз я видел ее маленького сына. Ему было года четыре. Он казался послушным ребенком.
Император был во дворце, и Драгоценная Наложница часто проводила с ним время, но я его не видел.
А потом вернулся главный евнух Лю.
Он пристально смотрел на меня. Если бы я встретился с ним впервые, то счел бы взгляд доброжелательным.
– Что ж, этого я не предвидел, – процедил он.
– Я тоже, господин Лю, – ответил я.
– Не утруждай себя извинениями. – Главный евнух поднял руку. – Я знаю, что произошло. – Он покачал головой. – Не стоит удивляться. – Он вздохнул. – Но всегда есть чему поучиться.
Должен признаться, весьма типично для него. Люди, которые пробиваются к вершинам, не перестают учиться. Вопрос: как он теперь поступит?
– Я слышал, Драгоценная Наложница дала тебе новое имя, – сухо продолжил он. – Лаковый Ноготь.
– Это правда, господин Лю. – Я склонил голову.
– Если она хочет, чтобы ты занимался ее ногтями, лучше не отказываться. – Взгляд, которым он меня одарил, все сказал за него: он дождется своего часа и непременно сотрет меня в порошок. – Радуйся, пока можешь, – мрачно произнес он.
– Ваш недостойный слуга может лишь примириться с судьбой, – пробормотал я.
– Ты и не думал примиряться! – рявкнул господин Лю. – Сам вызвался на эту работу, а потом попросил взять тебя на службу.
– Ваш глупый слуга так удивился, что действовал под влиянием порыва. Вас не было рядом, чтобы наставить меня на путь истинный. – (Он фыркнул.) – Может ли ваш слуга кое-что сказать? – отважился я.
– Что? – Лю взглянул на меня.
– Вашего слугу с детства тянуло к красивым вещам. Именно поэтому я стал мастером по лаку. И в тот день, когда впервые увидел свиту дворцовых служителей, я понял, что здесь мое место. Поэтому я осмелился задаться вопросом: не могут ли эти чрезвычайные обстоятельства, о которых я, конечно, не догадывался, стать результатом действия какой-то скрытой силы? Может, это все юаньфэнь?
Я никогда не видел такого циничного выражения на лице.
– Понимаю. Ты думаешь, что ты особенный. Весьма распространенное заблуждение. – Он вздохнул. – Любой придурок, который выигрывает в маджонг, верит, что это была судьба.
– Я полагаю, господин, что если что-то происходит, то это предрешено судьбой.
– Не пытайся умничать. Ты понимаешь, что наживешь себе уйму врагов? Как к этому отнесутся другие дворцовые служители? Им бы пришлось такого шанса шесть лет ждать. А ты, новичок, заискиваешь перед наложницей императора и добиваешься повышения, лезешь по головам. Думаешь, им это нравится?
– Нет, господин Лю, – ответил я.
– У тебя нет друзей во дворце. Кроме одного – Драгоценной Наложницы. И как долго это будет продолжаться? Пока ты не совершишь ошибку и она не вышвырнет тебя. – Лю сделал паузу. – Или ее саму вышвырнут.
Последние слова он произнес очень тихо, но я все четко расслышал и почувствовал укол страха. Что это значило? Что он такое знал, чего не знал я? Видимо, я выглядел шокированным.
– Я видел, как наложницы приходили и уходили. – Лю подумал немного. – У нее есть свои преимущества. По крайней мере, император умудряется с ней быть мужчиной. Бо́льшую часть времени он бессилен.
Я недоверчиво уставился на него. Он в таком тоне говорит о Сыне Неба! И кому? Евнуху, стоящему на самой низшей ступени!
– Это не секрет, – мягко произнес он. – По крайней мере, во дворце. Когда он был совсем юным, то имел обыкновение сбегать из дворца и навещать шлюх в городе. Это было его главным приключением. Но с тех пор… У него есть ребенок от другой наложницы. Но там девочка. Сама императрица, бедняжка, кажется, бесплодна. Лишь Драгоценная Наложница подарила ему сына.
– Разве это не делает ее положение безопасным, господин? – осмелился спросить я.
– Не совсем. По закону ее сына могут отдать другой матери. Императрице, например. Сын и дальше будет считаться наследником. Но Драгоценная Наложница останется ни с чем.
– Ваш слуга слышал, что императору нравится ее общество, – сказал я.
– Да. Он даже обсуждает с ней государственные дела. Правила запрещают посвящать в такие вопросы наложниц, но, похоже, его это не волнует. Он советуется с Драгоценной Наложницей, и она дает советы.
– Ее советы плохи?
