Китай. Его жители, нравы, обычаи, просвещение полностью

Чжу-цзы пишетъ: одинъ воздухъ теплорода и водорода и пяти стихій кипитъ въ мірѣ. Чистѣйшій и дѣятельнѣйшій изъ него находится въ человѣкъ, мутный и грубый въ прочихъ существахъ; тончайшій изъ чистѣйшаго находится въ Святыхъ и Мудрыхъ, грубый изъ чистѣйшаго въ глупыхъ и безпутныхъ. – Можетъ быть спросятъ: гдѣ находится разумность, въ душѣ или въ природѣ человѣка? Разумность въ душѣ, а не въ природѣ человѣка; природа есть только порядокъ. – Еще пишетъ онъ природа человѣколюбія, справедливости, благоприличія, знанія и вѣрности есть порядокъ воды, огня, дерева, металла и земли. Дерево – человѣколюбіе, металлъ – справедливость, огонь – благоприличіе, вода – знаніе. Каждая изъ сихъ стихій имѣетъ свое мѣсто; одна земля не имѣетъ онаго, и составляетъ подлинность (существо) четырехъ прочихъ стихій. Симъ образомъ вѣрность также не имѣетъ мѣста, и составляетъ подлинность четырехъ прочихъ добродѣтелей.

"Святый человѣкъ утверждаясь на срединѣ, прямотѣ, человѣколюбіи и справедливости, и пребывая въ покоѣ, постановилъ (въ себѣ) совершенство человѣка".

Законъ Святаго человѣка составляютъ только человѣколюбіе, справедливость, средина и прямота. Святый чуждъ пожеланій: и потому всегда спокоенъ.

"По сей причинѣ Святый человѣкъ по добродѣтелямъ согласуется съ Небомъ и Землею; солнце и луна соединяются съ нимъ въ свѣтѣ, четыре времена годовыя согласуются въ своемъ послѣдованіи; духи въ веществѣ и духи освободившіеся отъ вещества согласуются съ нимъ въ счастіи и несчастіи[131].

Здѣсь говорится, что возможность въ Святомъ человѣкѣ сохранить движеніе и покой проистекаетъ всегда изъ покоя. Человѣкъ при рожденіи получаетъ изъ теплорода и водорода и пяти стихій чистѣйшій воздухъ, а Святый человѣкъ при рожденіи получаетъ чистѣйшее изъ чистѣйшаго: по сей причинѣ онъ въ поступкахъ соблюдаетъ средину, въ распоряженіяхъ прямоту, въ предпріятіяхъ человѣколюбіе, въ рѣшеніяхъ справедливость. И при движеніи и въ покоѣ онъ въ совершенной цѣлости сохраняетъ законъ Перваго начала безъ малѣйшаго ущерба (т. е. неповрежденнымъ нравственно). По сей то причинѣ не могутъ въ немъ, какъ выше было сказано, ни пожеланія волноваться, ни страсти брать верхъ, ни пользы со вредомъ взаимосражаться[132]. Впрочемъ покой есть отсутствіе истины и подлинность природы; и если бъ не душа совершенно чуждая пожеланій и всегда спокойная; то какимъ образомъ Святый человѣкъ могъ бы соотвѣтствовать превращеніямъ дѣлъ и вещей, и имѣть единство съ движеніями въ поднебесной. Пооей то причинѣ Святый человѣкъ сохраняетъ средину, прямоту, человѣколюбіе и справедливость, Его движеніе и покой всемѣстны, и самыя движенія имѣютъ основаніе въ покоѣ. Симъ образомъ онъ утвердился на срединѣ; Небо и Земля, солнце и луна, четыре времена годовыя и Духи не разнствуютъ съ нимъ. Надобно, прежде утвердить существо,[133] а послѣ сего возможно производить и употребленіе.

Хуанъ-янь-сунь пишетъ: Небо и Земля, солнце и луна, четыре времена годовыя и, Духи не могутъ быть внѣ порядка Перваго начала, теплорода и водорода и пяти стихій. Святый человѣкъ одинъ заключаетъ въ себѣ всѣ сіи порядки. По добродѣтелямъ онъ соединяется съ Небомъ и Землею; природа его добродѣтелей столь же чиста и совершенна. Это есть цѣлость Перваго начала. Въ свѣтлости соединяется съ солнцемъ и луною; его знаніе все освѣщаетъ; это свѣтъ теплорода и водорода. Въ послѣдованіи соединяется съ четырьмя временами года; его истина д 23; йствуетъ и перестаетъ дѣйствовать; это есть распространеніе пяти стихій. Съ Духами въ веществѣ соединяется въ счастіи и несчастіи[134]; сохраняя духъ (не разсѣваясь) провидитъ измѣненія; эти суть превращенія и измѣненія четырехъ годовыхъ временъ, сжатіе и разширеніе пяти стихій,

"Благородный человѣкъ усовершаетъ, и отъ того счастливъ; низкій человѣкъ противодѣйствуетъ, и отъ того несчастливъ".

Святый Человѣкъ есть цѣльное (неповрежденное) существо Перваго начала. И при движеніи и въ покоѣ онъ всегда пребываетъ на самой высшей точкѣ средины, прямоты, человѣколюбія и справедливости. Онъ неусовершаетъ себя, а отъ рожденія такимъ образомъ дѣйствуетъ. Недостигшій сей степени нравственнаго совершенства долженъ усовершать себя; симъ образомъ благородный человѣкъ составляетъ счастіе для себя. Незнающій сего противное дѣлаетъ и симъ образомъ низкій человѣкъ составляетъ несчастіе для себя. Усовершеніе заключается только въ опасеніи, противодѣйствіе въ своеволіи. Кто опасается, въ томъ мало пожеланій, и порядокъ свѣтелъ для него. Кто, обуздывая пожеланія[135], достигнетъ той степени, что не будетъ оныхъ; тогда покой его будетъ простъ[136], движенія прямы. Таковый можетъ сдѣлаться Святымъ[137].