Современный Китай ассоциируется с быстрым экономическим ростом, инновациями и технологическим прогрессом, он стал крупнейшим производителем и экспортером товаров и лидером в области искусственного интеллекта и кибербезопасности.Иван Зуенко, китаист, преподаватель МГИМО МИД России, рассказывает, как это стало возможным, и какие политические решения действующего лидера Си Цзиньпина стали основой для рывка вперед.
© Иван Зуенко, рукопись
© Оформление, ООО «Издательство АСТ», 2024
Эта книга писалась десять лет. Вернее, не так: как цельный последовательный текст она писалась, конечно, значительно меньше — в течение двух месяцев зимой 2023–2024 годов, но материал для нее собирался более десятилетия.
Основана она на множестве различных заметок, журнальных и научных статей, на постах в соцсетях и телеграм-каналах и просто на дневниковых записях о современном Китае, которые публиковались или писались в стол на протяжении 2012–2023 годов
Именно в этот период я особенно часто бывал в Китае и четко видел: тот Китай, который я изучал в университете в 2000–2005 годах, который узнал во время своих первых стажировок и командировок во второй половине нулевых, начинает стремительно меняться.
Примерно тогда же я прочитал замечательную книгу американского журналиста Эвана Озноса «Век амбиций: Богатство, истина и вера в новом Китае»[1], опубликованную в России в 2016 году, — в тот момент, когда Китай уже свернул в сторону, и описанное Озносом выглядело уже не отражением текущих реалий, а памятником ушедшей эпохе. Возникла задумка — написать о тех переменах, которые буквально витали в воздухе, которые были видны во всем.
Эта книга — воплощение той задумки. Отражение случившихся перемен в ней сразу в нескольких местах идет через противопоставление с текстом Озноса. При этом, конечно, по своему проблемному полю эти книги неодинаковы: Ознос работал журналистом, жил в Китае постоянно в течение восьми лет, я же по роду занятий ученый, вузовский преподаватель, в Китае в отдельные периоды бывал до десяти раз в год, но всегда был в этой стране гостем. К тому же с методологической точки зрения для меня информация об изучаемом объекте более ценна, если она получена не путем общения с отдельными собеседниками, а из сопоставления официальных документов, статистических данных или уже опубликованных источников.
Однако место и личным, субъективным впечатлениям, коих так много у Озноса, на страницах этой книги найдется. Работая над текстом, я ориентировался на формат научно-популярной литературы. Представляя читателя, я видел человека, которому интересен Китай, который хочет узнать об этой стране больше, но не в виде каких-то вырванных из контекста советов, «лайфхаков» и баек. Ему хочется увидеть картину в комплексе, в исторической динамике, понять корни того или иного явления, он способен самостоятельно сделать выводы о том, к чему оно ведет. Поэтому я не навязываю собственное отношение к современному Китаю. Он показан во всей своей противоречивости. И мне как автору было важнее не навесить ярлык на тот или иной феномен, а показать, почему его появление было закономерно.
Что касается работы с источниками и литературой, то, не злоупотребляя чисто академической привычкой к оформлению ссылочного аппарата, я постарался по каждой теме показать, откуда я брал информацию и что можно почитать дополнительно, чтобы углубить свои познания. Поэтому книгу можно использовать и как своего рода «гайд» по изучению современного Китая, причем с упором на русскоязычные материалы.
Я надеюсь, что выбранный мной формат понравится читателю, и книга в результате найдет свою аудиторию.
Хотел бы посвятить ее памяти моего дедушки Ивана Николаевича и моей бабушки Гальшикар, которые ушли в 2023 году. Забота и поддержка, которую я всегда чувствовал от них, вдохновляет меня на творческую работу — в том числе на написание этой книги.
Можно ли говорить о современном Китае, рассматривая одно конкретное десятилетие? И почему автор посчитал возможным выделить для своего анализа 2012–2023 годы и привязал этот период к личности конкретного политика?
Заранее предвидя вопросы читателя, спешу сразу дать на них ответы. Цель этого текста — не слепок китайской действительности в конкретный период, например, январь 2024 года, а характеристика тех перемен, которые отличают нынешний Китай от его предшествующей версии, зафиксированной на момент, условно говоря, пекинской Олимпиады 2008 года.
Понимание этих перемен многое может сказать нам о том, куда движется современный Китай. А так как нам, России, с ним, очевидно, долго еще будет по пути, понимание это важно и для нас самих.
Безусловно, вся история Китая — это время бурных, стремительных перемен. Китай, который бросало из крайности в крайность в период «культурной революции», с началом экономических реформ на рубеже 1970–1980-х набрал такой темп перемен, что за ними не успевали и сами китайцы. К подлинной рефлексии по поводу пережитой трансформации китайское общество по-настоящему приступило только в последние годы, свидетельство этого — многочисленные кинофильмы и сериалы, заново «проживающие» первые десятилетия реформ.
