О ходе подготовки итоговых документов по результатам визита Мао Цзэдуна в Москву в декабре 1949 — феврале 1950 года постоянно «докладывалось двум лидерам, — вспоминает М. С. Капица. — Мао Цзэдуна посещали по очереди Молотов, Булганин, Микоян. Не обошлось и без столкновения. Советская сторона ожидала, что глава правительства нового Китая сделает какое-то определенное заявление о Внешней Монголии. Мао Цзэдун не пожелал этого делать. Тогда В. М. Молотов заметил, что китайская сторона нарушает согласие, достигнутое ранее. (В феврале 1949 года Мао Цзэдун в беседе с А. И. Микояном, посетившим Пекин, согласился с тем, что «они не будут ставить вопрос об объединении Монголии.
Этноцентристские мотивы древности звучали время от времени и в выступлениях прочих руководителей народного Китая.
В феврале 1979 года китайские войска развернули военные действие на всем протяжении китайско-вьетнамской границы. Захватив приграничные города и населенные пункты, армия продолжала какое-то время двигаться в глубь страны, но вскоре остановилась. Американский еженедельник «Нью стейтсмен» поспешил объяснить это тем, что «ход военных операций показал, что вторжение было подготовлено крайне бестолково. Оно провалилось». Американцы не поняли сути и целей китайского вторжения во Вьетнам. Не поняли даже после того, как Народно-освободительная армия Китая в совершенно чуждой ей манере занялась демонтажем и вывозом в Китай техники, оборудования и даже готовой продукции с захваченных вьетнамских заводов и фабрик. Одновременно разрушались школы, больницы, жилые постройки, административные здания. Неприкрытое, скорее даже демонстративное мародерство сопровождалось массовыми расстрелами. Это была типичная акция устрашения. Зачем она понадобилась Пекину?
Объяснил это Дэн Сяопин, находившийся в тот момент с визитом в Вашингтоне. Он не стал скрывать, что нужно было «преподать урок Вьетнаму», «наказать его». За что?! За то, что осмелился выслать из страны хуацяо, китайских эмигрантов, признав в них «пятую колонну». А также за то, что стал слишком активно помогать кампучийским патриотам в их борьбе против промаоистского режима Пол Пота. Другими словами, Вьетнаму дали понять, что в Поднебесной, как и прежде, хозяин все тот же. И забывать об этом не следует.
Китайская цивилизация относится к числу так называемых «речных цивилизаций», сформировавшихся в глубокой древности в долинах великих рек Тигра и Евфрата, Инда, Ганга, Нила, а также Хуанхэ и Янцзы. Сюда же отнесены ныне открытые археологами цивилизации в древних Микенах, на территории классической Эллады, на Крите, у этрусков и, наконец, во многих уголках доколумбовой Америки.
Кто из обывателей, наших современников, способен показать на географической карте, где располагались эти «речные цивилизации», очертить их границы, рассказать, хотя бы вкратце, о культуре, быте, нравах и обычаях населявших их народов? Пожалуй, это под силу лишь историкам, географам и археологам, тем, кто профессионально изучает эти проблемы. С географических, политических и прочих карт мира «речные цивилизации» давно и бесследно исчезли, равно как и населявшие их народы растворились в общей человеческой массе.
Исключение составляет лишь одна «речная цивилизация», истоками которой признаются долины Хуанхэ и Янцзы. Здесь раз и, как выяснилось, навсегда появилась китайская цивилизация. В отличие от своих сестер она со сменой веков и тысячелетий не канула в Лету, не стала всего лишь достоянием мировой истории. Сохранился по сей день и рожденный ею народ — чжунхуа, срединная нация китайцев, которая никогда и никуда не мигрировала, избежала распыления и ассимиляции. Более того, она продемонстрировала миру способность поглотить и растворить в своей среде соседние племена и народы, всех тех, кто так или иначе соприкасался с ней или даже пытался покорить ее. «Наше племя (цзу) ханьцев сильно тем, что оно всегда ассимилировало другие племена, оно никогда не было побеждено иноплеменниками», — писала в 1902 году пекинская «Синьминь цунбао», орган реформаторских кругов, возглавлявшихся Кан Ювзем и Лян Цичао.
