Тем временем император Даогуан вышел в сад и неторопливо прогуливался по дорожкам. Казалось, он глубоко погрузился в размышления, и хотя многие ожидали от него решений по самым неотложным вопросам, никто не осмеливался тревожить его. Часто пылевые бури, налетавшие со стороны Монголии, окрашивали небо над Пекином в мрачно-серые тона, но сегодня ярко светило солнце, и Небесный император брел без всякой цели, наслаждаясь теплом его лучей.
Внимание императора привлекли детские голоса и лай собаки, доносившиеся с противоположной стороны высокой массивной стены. Поддавшись порыву, он открыл тяжелую дверь и незаметно проскользнул в сад гостевого дома.
Два мальчика — один белый, а другой евразиец — и совсем маленькая девочка, также евразийского происхождения, играли в прятки, а счастливо лаявшая собака носилась следом за ними, скорее выдавая прятавшихся, чем помогая им укрыться. Очевидно, перед ним были сын и дочь Рейкхеллов и сын его партнера и кузена. Император очень удивился, услышав, что они кричали на мандаринском наречии. Он устроился на каменной скамейке и принялся наблюдать за детьми.
Постепенно дети заметили присутствие спокойного джентльмена средних лет. Прекратив игру, они нерешительно приблизились.
Он улыбнулся и жестом подозвал их ближе, однако собака угрожающе зарычала.
Джулиан обратился к псу на кантонском наречии:
— Веди себя прилично, Хэрмони! — скомандовал он, и пес успокоился.
Приблизившись к незнакомому человеку, мальчик обратился к нему на мандаринском наречии:
— Пожалуйста, извините нашего пса, сэр. Это не означает, что он плохо воспитан, просто он считает своей обязанностью защищать нас от незнакомых людей.
— Он так и должен действовать.
Император Даогуан похлопал по каменной скамейке, приглашая детей присесть рядом с собой.
— Ты отлично говоришь на мандаринском наречии и кантонском наречии.
— Отец и мать считают, что нужно говорить на языке той страны, в которую ты отправляешься, — веско ответил Джулиан.
— Мой отец тоже так думает, — сказал Дэвид. — Кроме того, это моя вторая родина.
— Джейд тоже, — пролепетала девчушка, вставая на колени на скамью рядом с императором.
— А, — проговорил абсолютный правитель самого огромного народа на свете. — Поэтому ты считаешь себя частично китайцем?
— Я целиком англичанин, — сказал Дэвид, — и также целиком китаец.
— Она американка и китаянка, — объяснил Джулиан, нежно опуская руку на плечо сестры, удерживая ее от попыток взобраться на колени к императору.
— А ты? — император взглянул на чисто европейское лицо Джулиана. — Ты не сказал, кто ты.
— Хотя совершенно верно, сэр, что у меня нет китайской крови, я многое знаю о Срединном. Царстве. Я люблю Срединное Царство. Знаю о его истории, искусстве, людях. Знаю о жизни его императора…
— А ты знаешь, кто сейчас император в Китае?
— Разумеется, сэр! Небесный император Даогуан, — Джулиан с удовольствием демонстрировал свои знания.
— А что ты о нем знаешь?
— Ну, он очень могущественный, разумеется, но он еще очень мудрый и добрый, и мои родители говорят, что это еще важнее. Мой отец, который сражался за него, говорит, что более всего на свете император Даогуан заботится о благосостоянии и процветании своего народа.
— Да, верно, — прошептал человек, и повернулся к младшему мальчугану.
— Что ты думаешь об этом месте?
— Оно похоже на дворец, — сказал Дэвид.
— Это же и есть дворец, глупый, — горделиво заметил Джулиан.
— Понимаешь, но он совсем не похож на дворец королевы Виктории!
— Дворец, дворец, — в восторге выкрикнула Джейд. Ей удалось вырваться от удерживавшего ее брата и в конце концов усесться на колени императора. Хэрмони покрутился вокруг незнакомца, затем решил, что тот ему нравится и завилял хвостом.
— Шапка красивая, — пролепетала Джейд, указывая на головной убор императора.
Даогуан снял с головы убор — символ верховной власти, на котором уложенные ряд за рядом жемчужины скрывали под собой материал. Широко улыбаясь, он вручил его маленькой девочке.
— Красивая! — вновь воскликнула она и принялась считать жемчужины.
— Один, два, три…
— Можешь оставить себе эту шапку, — сказал ей добрый джентльмен.
Воспитание Джулиана взяло верх.
— Я не могу позволить ей взять ее, — проговорил он. — Мама говорит, что нехорошо принимать подарки, не даря взамен.
— Скажи своей маме, что вы подарили мне огромный подарок — отдых от забот. Она поймет.
— Вы знаете нашу маму?
— Да, и вашего отца тоже. Дети, у меня есть маленькие подарки и для вас.
Император Даогуан опустил руку в карман и вынул две вещицы, вырезанные из слоновой кости, каждая размером и толщиной с двадцатипятицентовую монету.
Джулиан сильно обрадовался и, соблюдая приличия, воскликнул:
— Посмотри, Дэвид! Древо жизни!
— О! — улыбнулся император. — Значит вам знаком этот символ?
— Все корабли наших отцов плавают под флагами с изображением Древа жизни.
— Тогда вы должны радоваться, — сказал Небесный император, — потому что Древо жизни принесет удачу вам и всем поколениям после вас.
