После Учанского восстания в городе Ухань в 1911 г. и ликвидации маньчжурской монархии формально контролировать Хугуан продолжают выходцы из провинции Аньхой — Дуань Цижуэй, уроженец города Хэфэй, столицы провинции Аньхой, тесно связанный с Ли Хунчжаном и де-факто продолжающий его стратегию в отношении «аньхойской политической группы», которая на данном историческом этапе получила наименование «Аньхойская хунта» (????). При этом реальным главой Хубэй становится руководитель Учанского восстания 1911 г., ставшего спусковым крючком формального уже тогда процесса развала единой страны: уроженец Хубэй Ли Юаньхун (???), по сути, возглавил сепаратистский мятеж, подкрепив его действиями своего формально подчиняющегося императорской армии гарнизона. Спустя некоторое время политические очки и исторический пафос восстания записала себе в актив Нацпартия Гоминьдан, сделавшая Учанское восстание своим символом при создании 10 октября 1919 г., при этом члены партии, состоящие в иных революционных организациях, не сыграли в восстании какой-либо значимой роли. Историки революционного движения заостряют внимание на том, что акции протестов перед восстанием в Учане проводили участники революционных обществ — «Литературного союза», «Союза общего прогресса» и других, однако их роль в реальном захвате власти оставалась на первый взгляд номинальной и скорее служила лакмусовой бумажкой для военных групп при принятии решений, а также в связи с расположением большинства штабов таких революционных групп в Японии — для необходимой связи с представителями японской власти.

Развал империи на части под руководством субэтнических китайских военных руководителей формализовался под оптимальным лозунгом освобождения от некитайской династии, формирования свободного союза китайских государств, что и отражалось во флагах всех последующих государственных образований на теле развалившейся северокитайской маньчжурской империи. Естественным союзником воинских генералов против старой гражданской власти выступила местная интеллигенция правого и левого толка, финансируемая Японией, Великобританией, Францией, Германией и США. Но не Российской империей, которая пыталась до последнего выстроить отношения со старой, теряющей позиции маньчжурской элитой, этапно инкорпорируя ее и ее коренные территории в свой гигантский организм, напоминающий границами империю Чингисхана — Маньчжурию, Монголию, Синьцзян. Эта модель отношений с частью маньчжурской и старой китайской элитой была построена и Сталиным с Гао Ганом, тогда как США и Великобритания опирались на новый китайский «океанический» революционный элемент, строивший китайскую федерацию региональных субэтнических групп, противостоящую северной степной федерации этносов, регулярно устанавливающей контроль над южными территориями.

Перейти на страницу:

Похожие книги