Показатели экономики Китая по итогу первого полугодия 2020 г. свидетельствуют о том, что даже на фоне беспрецедентных вливаний ликвидности для восстановления экономики возвращения к прежним показателям в экономике не произошло. Об этом свидетельствуют фактические данные: падение доходов государственных предприятий КНР в январе – мае составило 52,7%, продажи автомобилей оставались на уровне ниже на 10% от докризисного, несмотря на главный упор масштабных усилий на поддержку спроса в автомобильном секторе, сокращение использования всех видов транспорта в среднем на 50%, сокращение показателей туризма в два-три раза. Единственная отрасль экономики, показавшая двузначный рост, — это фондовый рынок.
Таким образом, негативный эффект локдауна остался, несмотря на накачку экономики рекордными объемами ликвидности. Плохие макроданные свидетельствуют, что в случае нового падения внешней торговли из-за дальнейшего сокращения мирового спроса новая волна рецессии в китайской экономике случится не после выборов в США, а гораздо раньше и, возможно, будет усугублена и обвалом фондового рынка, спасением которого монетарные власти КНР занимались первую половину 2020 г.
Такая ситуация в экономике КНР ярко свидетельствует о том, что рост 2008–2020 гг. в основном касался сферы услуг и стал результатом мощной эмиссионной накачки, что вылилось в рекордный долг. По сути, рост с 2008 по 2020 г. был во многом фиктивным. Единственным реальным драйвером роста экономики КНР были внешние рынки — в первую очередь США, и после первого сокращения по итогам 2019 г. китайско-американской торговли в Китае началась масштабная рецессия, смазанная началом карантинных мер в связи с ОРВИ.
Любопытно, что кризис, вызванный локдауном китайской экономики, структурно напоминает события вокруг финансвого кризиса в США в 2001 году и катастрофой 11 сентября 2001 года. roles(reader-all)
Китайская власть - (без изменений) Развал британо-китайской экономической химеры
(без изменений) Развал британо-китайской экономической химеры
Отдельный интересный вопрос — трансформация китайской внешней торговли, которая, как мы отмечали в первых главах книги, за период либеральных реформ стала представлять собой симбиоз китайской экономики и экономик англоговорящих стран. Процесс формирования собственного кластера китайского экономического мира из экономики китайских государств, замкнутых на КНР, продолжился с новой силой и происходил на фоне разрушения симбиотичного британо-китайского образования в первые месяцы вспышки ОРВИ.
Первый квартал кризисных явлений ознаменовался масштабным сокращением внешней торговли КНР.
Сильнее всего экспорт из Китая в I квартале 2020 г. упал в Великобританию — на 26,5%, таким образом ярко обозначив размежевание Китая с политикой тесной инкорпорации в экономику пяти англоговорящих держав (усиливается также падение импорта в Китай, прежде всего из Канады, США, Гонконга) и разрыв торгов совместной биржи Китая и Великобритании, который произошел 1 января и связан с новой политикой китайского МИДа давления на Великобританию за ее поддержку протестов в Гонконге.
В этом же русле находится второе по объемам сокращение — 25,9%, пришедшееся на Канаду (в целом связи Китая и Канады пострадали от шока I квартала сильнее всего). На 25,2% сократился экспорт в США. На четвертом месте по крушению экспорта китайских товаров — германское направление, сократившееся на 20%. На пятом месте еще один рудимент британской колониальной системы — ЮАР, экспорт в которую сократился на 19,9%. Особняком стоит Италия, экспорт в которую по известным причинам упал на 17,9%. В Россию экспорт китайских товаров сократился на 14%, что в целом чуть выше медианного значения общего сокращения экспорта из КНР, которое составляет 13,3% за I квартал 2020 г.
По состоянию на конец мая 2020 г. показатели торговли несколько выправились: общее падение китайского товарооборота, согласно данным китайской таможни, составило 8%. Тем не менее негативные показатели в товарообороте с США (–14,4%), с Великобританией (–15,8%) и особенно с Канадой (–24%), ЮАР (–29%), Гонконгом (–13,1%), Индией (–23%), то есть с англоговорящими странами и британскими доминионами, остались на прежнем с начала кризиса неутешительном уровне. Объемы продолжили расти с Россией и Вьетнамом — основными выгодополучателями трансформации китайской системы торговли, однако в случае с Россией показатели сильно просели из-за низкой цены на нефть в апреле – мае 2020 г.
