По состоянию на 7 февраля — даты смерти Ли Вэньляна — в Ухань и Хубэй сложились все признаки, характерные для цветной революции: растущая протестная масса населения, запертая в городе, нарастающее недовольство трудовых мигрантов и микро- и малого бизнеса, активно содействующая нарастанию протестных настроений группа комсомольских руководителей и лояльных им руководителей Хубэйского провинциального военного округа.
Социальный протест приобретал и символическую типичную форму цветной революции с использованием стандартных символов сопротивления властям — поднятый вверх кулак, как и в Обществе марксистов Пекинского университета, как и во всех цветных революциях. 27 января, в тот же день, когда Чжоу Сяньван давал свое интервью о закрытии Ухань, в котором по-свойски отметил премьера Госсовета, назвав его по имени «Кэцян», премьер Ли Кэцян посещает Ухань и начинает пропагандировать лозунг «Ухань, вперед!» и сам на камеры поднимает кулак вверх.
Ровно через один день, 29 января, Си Цзиньпин в обращении ко всем вооруженным силам Китая говорит о начале развертывания операции по борьбе со вспышкой респираторного заболевания. Никогда ранее НОАК не участвовала в противоэпидемиологических операциях вообще, однако в этот раз элитных военнослужащих китайской армии стали стягивать из всех штабных структур боевых округов КНР.
Учитывая социологический факт признания китайским обществом угрозы вспышки заболевания после исторического по масштабам закрытия города Ухань, «проармейская группа» принимает решение действовать в парадигме данного социального мифа, смоделированного «комсомольской группой», а также с учетом предыдущей операции трансфера власти SARS, хотя врачи «шанхайской группы», которые отрицали угрозу эпидемии в 2002–2003 гг., в частности вышеупомянутый Чжун Наньшань, продолжают нести позитивную общественную повестку в СМИ и утверждать, что угроза заболевания преувеличена — именно в Шанхае спустя неделю появляется первый выздоровевший пациент. Тем не менее НОАК действует в формате «борьбы с заболеванием». Важно в этом свете еще раз подчеркнуть тот факт, что признание обществом вспышки ОРВИ в качестве значимой угрозы произошло только из-за закрытия мегаполиса Ухань — китайское общество выработало медиаиммунитет ввиду ежегодных масштабных освещений в СМИ новых типов респираторных заболеваний на протяжении почти 20 лет и не среагировало бы на «уханьскую угрозу», если бы сами власти города не заблокировали в столь радикальном стиле 15-миллионную столицу и своими же заявлениями не подбрасывали масла в огонь: например, мэр города Чжоу Сяньван, противореча сам себе, заявил, что перед закрытием город покинули все трудовые мигранты в количестве пяти миллионов человек. Посыл мэра был очевиден — показать масштаб возможного распространения заболевания. Однако если город уже покинули все мигранты — зачем тогда его было закрывать? Такие заявления, а также скомканное поведение комсомольского Комздрава, постоянно сеющего панику, то накручивая число заболевших, то заявляя о «гигантском числе заразившегося медперсонала»[4], говорили о том, что операция трансфера и оказания давления на «проармейскую группу» реализовывалась практически на коленке — очень малой группой руководителей и по итогам каких-то критических фактов в декабре – январе 2019–2020 г., заставивших комсомольскую верхушку действовать решительно.
Среди этих фактов — не только развернутая вторая волна чисток в отношении Комсомола в мае 2019 г. Скорее всего, это факты инсайдеров рынка о масштабном сокращении экономических показателей в Китае. Обычно китайская экономика (как функция от американского рынка) чувствует кризис за один-два года (так было и перед Тяньаньмэнь-1987, и в преддверии SARS-2002) до глобального кризиса через сокращение избыточного экспорта Китая в США на снижающемся здесь спросе. Такое сокращение грозило комсомольскому премьеру и «комсомольской группе» снижением экономических показателей и без вспышки психо-ОРВИ и, как следствие, вело к их кадровой ротации мирным и естественным способом. Кроме этого, весь 2019 г. по мере сокращения торговли США и Китая (за 2019 г. впервые сократилась на колоссальную величину 15%) «проармейская группа» вела масштабную подготовительную работу по «Хубэйскому делу». Два фактора, а также какие-то факторы, о которых мы не можем знать, сыграли главную роль в запуске сценария SARS-2 и «ОРВИ-Тяньаньмэнь».
С 29 января Центральный военный комитет начинает разворачивать в Ухань военную операцию, не дожидаясь начала расшатывания ситуации по типу Тяньаньмэнь, когда первый незаживающий очаг протестов был организован в соседнем с городом Ухань аньхойским Хэфэем. Начальником операции становится заместитель Си по военному совету Чжан Ю-ся, как мы уже знаем, выходец из провинции Шэньси и самое доверенное лицо Си в армии. Армия перехватывает инициативу по строительству временных госпиталей, в том числе строит госпиталь с интересным названием «Хошэньшань» (???; «Гора бога огня»).
