Прошло некоторое время, и люди, возмущенные проявленной к Цзе Цзытую несправедливостью, написали Вэнь-гу-ну об этом. Вэнь-гун вспомнил прошлое, и ему стало ужасно стыдно. Он отправил людей за Цзе Цзытуем, но тот вежливо отказался вернуться. Тогда Вэнь-гун лично отправился к Цзе Цзытую, но, добравшись до его дома, встретил лишь крепко запертую дверь. Оказалось, что Цзе Цзытуй не захотел видеть князя и уже скрылся на горе Мянь вместе с матерью. Вэнь-гун отдал приказ обыскать всю гору, но Цзе Цзытуя так и не нашли. Тогда кто-то предложил князю поджечь гору с трех сторон: ведь Цзе Цзытуй наверняка выйдете четвертой стороны, где нет огня. Вэнь-гун, недолго думая, согласился.
Огонь полыхал три дня и три ночи, но не было видно и тени беглецов. Вэнь-гун очень беспокоился, и когда огонь потух, сразу же отправил людей обыскать гору снова. Оказалось, что Цзе Цзытуй и его старая мать сгорели, обняв обугленное ивовое дерево. Вэнь-гун горевал. Он долго поклонялся пеплу Цзе Цзытуя, а затем приказал его похоронить. Но во время погребения правитель заметил в горстке праха небольшое дупло ивового дерева, внутри которого что-то лежало. Оказалось, что это – пола одежды, на которой кровью написаны стихи:
Вэнь-гуну стало очень стыдно: только теперь он понял, насколько предан ему был этот подданный. Вэнь-гун спрятал послание в рукав, затем похоронил Цзе Цзытуя и его мать подтем сгоревшим ивовым деревом. Чтобы сохранить память о Цзе Цзытуе, он приказал переименовать гору Мянь в гору Цзе и запретил жечь огонь по всей стране в этот день, поэтому есть разрешалось только холодную пищу.
На следующий год Вэнь-гун и его придворные, облаченные в простые одежды, пешком поднялись на гору, чтобы почтить память Цзе Цзытуя. Ива у его могилы снова зазеленела и была полна жизни. Вэнь-гун смотрел на это воскресшее дерево так, будто видел самого Цзе Цзытуя. Он подошел к дереву, торжественно обломил одну ветку, сделал венок и надел его. С того дня Вэнь-гун решил именовать это воскресшее ивовое дерево
Статуя Цзе Цзытуя и его матери на горе Мянь (другое название – гора Цзе) в провинции Шаньси
Счастливый народ княжества Цинь тосковал по стойкому, преданному и бескорыстному Цзе Цзытую. Каждый год в день годовщины его смерти никто не разводил огонь, чтобы приготовить пищу: так люди хранили память о нем. Люди смешивали муку и финиковое пюре, из получившегося теста лепили фигурку ласточки и подвешивали ее на ивовый прутик у входа, чтобы призвать дух Цзе Цзытуя. Таких ласточек называли «ласточки Туя». Позднее Ханьши («День холодной пищи») и Цинмин («День чистого света») стали важнейшими национальными праздниками.
В этом стихотворении «Цинмин» Ду Му[47] упоминается традиционный китайский праздник Цинмин, который отмечают примерно пятого апреля по григорианскому календарю. Иначе этот день называют
