Минут десять Джерри безуспешно пытался растолкать Себа, но тот лишь раздражённо отпихивал его и продолжал спать. Наконец Джерри махнул рукой на эту затею и решил, что раз уж так вышло, лучше самому поискать здесь узел с одеждой Ходкисса. Обшарив все углы, он так ничего и не обнаружил, кроме ещё двух пустых бутылок; Даже в карманах у старьёвщика ничего не оказалось.
Приоткрылась дверь, и заглянул второй старьёвщик;
— Пора запирать ворота, — сказал он и, кивнув на спящего Себа, спросил:
— Что, добудиться не можешь?
Джерри покачал головой и вздохнул.
— Жаль… Я хотел у него кое-что купить…
Молодой старьёвщик оживился.
— Правда, что ли?
— Кое-что из его утренней добычи… — добавил Джерри.
Парень ехидно ухмыльнулся.
— Ну, тогда тебе не повезло, приятель! Часика два назад старик спустил весь груз… Сам видишь, три бутылки выдул…
— А кому загнал-то? — осторожно поинтересовался Джерри.
Парень пожал плечами.
— Черт его знает! Какому-нибудь перекупщику, наверно… Но не из здешних. — Он помолчал и добавил:
— Послушай, парень, мне пора запирать на ночь все это хозяйство. Приходи-ка лучше завтра. К утру старик очухается, вот у него и узнаешь. Никуда он не денется, пока я ворота не открою.
— А когда ты открываешь? — спросил Джерри.
Его собеседник поскрёб в затылке.
— Завтра у нас воскресенье, так? Стало быть, часа в три, не раньше.
— Я так долго ждать не могу! — возразил Джерри.
— Придётся, приятель. После трех бутылок старика не разбудит никто и ничто.
Джерри почувствовал, что начинает терять терпение. Опять тупик! Придётся ждать до завтра… Шеф, конечно, будет недоволен, но для него можно сочинить что-нибудь правдоподобное. Едва ли китайцы ближе к цели, чем он. Даже если чертежи окажутся у случайного человека, тот наверняка охотнее сговорится с англичанином, нежели с ними.
Успокоив себя таким образом, Джерри покинул стойло Бренды и старого Себби О'Рейли и направился к воротам.
— Тебя не интересуют непристойные книжки? — вдруг тихо спросил его провожатый. — Могу предложить парочку…
— Что за книжки? — нехотя поинтересовался Джерри.
Старьёвщик оглянулся по сторонам и вытащил из-под своих лохмотьев две замусоленные книжки.
— По десять шиллингов… только для тебя, — шепнул он и хихикнул:
— Тут такие штучки…
Джерри взял книги и полистал их. Затрёпанный экземпляр «Долины кукол» и такой же альбомчик с дешёвой похабщиной. Он презрительно усмехнулся и вернул обе.
— Нет тут ничего интересного, старина.
— Много ты понимаешь! — оскорбился парень и сунул книжки за пазуху.
Он отпер ворота, выпуская Джерри на улицу.
— Хитрый ты, дружок, — заметил Джерри, — но глупый…
— Уматывай подобру-поздорову, пока ноги носят, — огрызнулся старьёвщик. Джерри махнул рукой на прощанье.
— Пока, приятель!
— Топай, топай, да гляди, чтоб не подкорнеллили где-нибудь по дороге! — буркнул парень.
Джерри невольно поморщился и устало поплёлся обратно. На улице уже было темно, стало прохладнее. Где-то недалеко в темноте закричала женщина. На самой высокой ноте крик оборвался. Джерри почти не обратил на него внимания. На Портобелло-стрит этим никого не удивишь.
Добравшись до станции метро, Джерри решил позвонить в контору, чтобы доложить шефу, но Фрей уже ушёл домой. До понедельника его на службе не будет.
Джерри вдруг почувствовал себя всеми преданным и брошенным. События нынешнего дня выбили его из колеи. Надо было как-то расслабиться, восстановить форму, обрести уверенность в себе. Был ещё один телефон, по которому он мог связаться с шефом в любое время. Может, позвонить и поговорить с Фреем по душам, не церемонясь?
Подумав немного, Джерри решил, что лучше будет вернуться к Ширлн. Он оставил её в «Ройял-отёле» присмотреть за Мэвис. Эти несколько часов показались ему вечностью. Всё ли там у них в порядке?
Он взял билет и прошёл на перрон, все ещё не замечая Чанга, который из последних сил тащился за ним, проклиная своё плоскостопие и непоседливого англичанина, которому стукнуло в голову ехать подземкой. Товарищ Чанг не любил поездов метро.
В отёле Джерри узнал, что Ширли ушла вместе с Мэвис. Они оставили адрес Мэвис и телефон.
Джерри позвонил Ширли и предупредил, что будет через час.
— С тобой ничего не случилось, дорогой? — взволнованно спросила она. — У тебя голос какой-то странный… Было очень трудно?
— Сущий ад… — честно признался Джерри.
— Я же чувствую, что тебе довелось пережить что-то ужасное, — подхватила Ширли. — Но с тобой, надеюсь, все в порядке?
Её голос был таким мягким, в нем было столько участия и сочувствия, что слова прозвучали почти неестественно.
В другой раз Джерри, наверно, насмешливо ухмыльнулся бы или раздражённо поморщился, но в эту минуту слова Ширли и тон, которым она с ним говорила, показались ему успокаивающей музыкой.
— Все будет в норме, Ширли, вот увидишь, — мягко сказал он, прижимая к уху трубку.
— Я буду ждать тебя, — пообещала Ширли. — Приезжай поскорее,
