Ник Картер
Китайский казначей
перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне
The Chinese Paymaster
Произошли три события, разделенные значительным расстоянием в пространстве и времени. Все три были актами насилия и имели далеко идущие последствия для правительств и людей, особенно для внешней политики Соединенных Штатов. Хотя многие газеты опубликовали эти истории, ни одна из них так и не узнала полного или правильного объяснения этих событий:
Первый инцидент произошел в небольшом городке в провинции Цзянси в Китайской Народной Республике. Там река Фоэсиен извивается, медленно спускаясь к океану, через остатки обширных поместий дворян, владевших этими землями со времен императора Кенионга. У доктора Чиена был обычай, когда ивы растворялись в тумане над спокойным Фоэзеном в сумерках, садиться на берег перед своей летней усадьбой, кишащей паразитами и пришедшей в упадок за тридцать лет. Там он осматривал бесконечно малую часть имущества своих предков, которую государство любезно разрешило ему оставить себе в награду за его международную репутацию классика и гуманиста.
Сидя там, доктор увидел фигуру, аккуратно, формально и очень правильно одетую в мундир высокопоставленного армейского офицера, осторожно шагавшую через заросший сад, чтобы не испортить блеск своих сапог. Доктор хорошо знал этого человека. Он ненавидел его достаточно, чтобы задаться вопросом, Менсиоэс , когда этот мудрец сформулировал свою концепцию врожденной доброты человека, мог предвидеть появление на земле генерала Цунга.
Но на вежливом, приветливом лице доктора Чиена не отразилось ни отвращения, ни растущего страха.
«Вы очень любезны, генерал Цунг, — сказал он, когда человек оказался в пределах слышимости, — приехать так далеко от столицы, чтобы увидеть ничтожного ученого и государственного служащего. Что, возможно, оторвало вас от вашего тяжелого долга по защите нашей страны?
"Дело, конечно," ответил солдат. «Я всё время служу».
-- Вы, безусловно, достойны похвалы, товарищ генерал, -- сказал ученый. — Но что в нашей деревне может иметь значение для такой прославленной личности, как вы?
-- Я пришел раздавить голову лживому ревизионистскому змею, -- прорычал генерал. «Предателю, который слишком долго лелеял республику».
Доктор Чиен посмотрел на генерала с бешено колотящимся сердцем. В то же время Чиен был заинтригован мыслью о политически настроенной рептилии. Генерал отстегнул клапан своей блестящей кожаной кобуры и вытащил револьвер.
«Вашему предательству пришел конец, доктор Чиен, — сказал генерал. «Встань на колени, собака».
Ученый не шевелился.
«Я сказал: на колени».
— Если вы хотите убить меня без суда и апелляции, — сказал ученый, дрожа, — может быть, нам удастся немного отойти от этой скамьи. Видите ли, генерал, здесь недалеко гнездится цапля. К сожалению, цапли слишком долго не было в Китае. Револьвер выстрелит...
В ответ генерал Цунг схватил старика за редкую бороду и поставил на колени.
— Вам следовало подумать о цаплях, прежде чем вы научились иметь дело с радиостанциями и превращать нашу молодость в предательство, доктор. Нашим подразделениям слежения наконец удалось обнаружить ваши передатчики. Твои последователи сейчас в тюрьме».
«Меня не будут судить? Могу ли я встретиться со своими обвинителями? — спросил старик, стоя на коленях. Генерал усмехнулся и прижал дуло револьвера ко лбу старика.
— Вы стоите на коленях перед своим обвинителем, доктор. Нет необходимости в публичном суде над тем, кто совершает самоубийство. Будет обнаружено письмо, в котором выражается сожаление по поводу вашего предательства.
«Вы должны понять, мир должен понять, что я люблю Китай не меньше вас», — сказал ученый, пытаясь встать. "Это чрезвычайно важный момент..."
Внезапно из ствола генеральского револьвера вырвался огонь, и сердитый хлопок разорвал тишину сумерек. Маленькая дыра, такая красная, что казалась почти черной, появилась между глазами старика, и он медленно рухнул на берег.
В кустах послышался громкий стук и исчезновение. Генерал увидел большую серую птицу, чьи длинные ноги образовывали серебряные лужи в реке, которая тяжело взлетела вверх, а затем пролетела прямо над генералом Цунгом и неподвижным стариком в траве у его ног.
О самоубийстве выдающегося и уважаемого врача Цзяня кратко сообщили пекинские газеты и информационное агентство «Новый Китай», а также из радиопередач, перехваченных американскими агентами в Гонконге и Маниле. Это не имело никакого отношения к быстрому суду и казни лжеэлементов и саботажников, чьи преступления, такие как преступление доктора Чиена, публично не оговаривались.
Второе крупное событие оказалось не чем иным, как сомнительным нарушением воздушного пространства китайскими истребителями над джунглями на севере Лаоса.
