Цзинь Янь предприняла два шага. Во-первых, во время еды он стала подсаживаться к Сюй Тайлаю, во-вторых, по дороге с работы держала его за руку. Среди слепых две эти вещи на самом деле обычное дело, чаще всего не имеют никакого особого подтекста, особенно если речь о дороге с работы. Так повелось, что домой слепые возвращаются группами, человека по три-четыре: один зрячий их ведёт, а они «идут домой», взявшись за руки. Но Цзинь Янь оставалась верна себе и не признавала пошлых обычаев.
Нужно сказать, что работники массажного салона не были морально готовы к отношениям между Цзинь Янь и Сюй Тайлаем. Для сравнения: кто из мужчин начнёт ухлёстывать за кем-то из девушек, или, наоборот, какая-то девушка станет оказывать знаки внимания кому-то из мужчин, коллеги в общих чертах представляли заранее. Короче говоря, сразу видно, кто кому пара. «Пара» или «не пара» — это всё эфемерно, никто толком не может объяснить, как понять. Но если в один прекрасный день доходит до дела, до взаимоотношений конкретных людей, то принцип «пара — не пара» становится очень даже конкретным. Как ни крути, а утончённая девица Линь Дайюй[32] не может влюбиться в Лу Чжишэня,[33] разбойника, скрывающегося под личиной буддийского монаха, потому что они «не пара». Цзинь Янь и Тайлай тоже не пара, а раз не пара, то разве мог кто-то подумать о чём-то «этаком»?
Цзинь Янь заявила о своём появлении на сцене громко. В тот день ещё пришла тётушка Цзинь. Её приход служил сигналом к началу обеда. Тётушка Цзинь — зрячая, она работает в массажном салоне поваром. Её отличала особая пунктуальность: не сверяясь с часами, она входила чётко в двенадцать часов по пекинскому времени. Трудилась тётушка Цзинь ревностно, общалась очень вежливо, каждую порцию передавала лично в руки. Все сразу же с волчьим аппетитом накидывались на еду. Молодые всегда так — никак им не наесться досыта! Так что и девушки, и парни ели жадно, если не с волчьим, то с тигриным аппетитом. Но только не Цзинь Янь в тот раз. Она поставила тарелку на стол и принялась пить воду. Тётушка Цзинь сказала:
— Цзинь Янь, ешь быстрее, сегодня неплохой обед.
А Цзинь Янь спокойно так ответила:
— Не волнуйтесь. Я подожду Тайлая. Мы вместе поедим.
Когда она произнесла эту фразу, Тайлай ещё работал. Его постоянный клиент подвернул лодыжку, требовалось лечение, потому сеанс удлинился на полчаса. Когда Цзинь Янь так сказала, все тут же припомнили, что вчера за обедом Цзинь Янь тоже подошла к Тайлаю со словами «Тайлай, я присяду возле тебя, можно?» Слова прозвучали так естественно, что окружающие сочли это обычной шуткой, и никто не принял их всерьёз. Ду Хун поднялась и уступила Цзинь Янь своё место, дескать, садись, Тайлай не Дэвид Бекхэм, сиди сколько влезет.
Но в этот раз Цзинь Янь сказала: «Я подожду Тайлая», а ещё она сказала: «Мы вместе поедим». Вокруг воцарилась тишина. Произнесла она это вскользь, но за такими мимолётными замечаниями зачастую скрывается намёк на что-то очень важное. Но она приехала-то всего несколько дней назад, не быстро ли? Как это ей так быстро приглянулся Тайлай, а?
Не может быть. Тут какая-то ошибка?
Но ошибки не было. Цзинь Янь приглянулся Тайлай. Влюбилась или нет, сейчас сказать трудно, но ситуация предельно ясна: Цзинь Янь относится к Тайлаю не просто хорошо и не просто как к коллеге. Тайлай закончил сеанс, Цзинь Янь велела ему помыть руки, а потом села рядом, и они начали есть. Цзинь Янь ела и заботливо приговаривала, чтобы Тайлай «не торопился», приговаривала да перекладывала из собственной тарелки, выбирая для Тайлая вкусные кусочки, и не замолкала ни на минуту. Разве ж это просто коллеги? В комнате отдыха воцарилась тишина. Тайлай услышал эту тишину, опустил голову и хотел отказаться, но Цзинь Янь поставила тарелку и толкнула Тайлая:
— Мужчине надо больше есть, ты в курсе?
Тайлай не знал уже, куда деваться от стеснения, и принялся торопливо поглощать пищу, забывая даже жевать и набивая рот до отказа. Ты вообще где? Вообще-то это комната отдыха, тут все работники салона! А Цзинь Янь со своей напористостью при зрителях вела себя ещё свободнее.
Цзинь Янь болтала, а порой ещё издавала смешок, а то и два. Тихонько так. Получалось очень интимно, как может быть только между влюблёнными. В итоге всем, кто присутствовал в комнате отдыха, неловко стало разговаривать в полный голос. Стало тихо, раздавалось лишь чавканье Цзинь Янь и Тайлая, и так они складно чавкали, прям как муж с женой. Коллегам оставалось лишь сохранять молчание, а в глубине души их мучили сложные чувства. Ну что такого в этом Тайлае? Что такого? Только приехала красотка — тут же положила глаз на Тайлая, а он ещё и нос воротит, кто бы мог подумать!
Если во время совместных обедов Цзинь Янь демонстрировала смелость и браваду, то ночью, по дороге «домой», она кардинально менялась. Цзинь Янь демонстрировала другую свою сторону — беспомощность и робость. Она испуганно жалась к Тайлаю и обязательно брала его за руку, и никто другой ей категорически не годился.
