– Успешно, – отрезал Торн. Было ясно, что большего из него не вытянешь.
– Пожалуй, я пойду спать, – заявил Боб, попрощался и вышел. Войдя в свою комнату, он услышал, как Гэмбл, который отправился спать раньше его, плещется в ванной, соединяющей их комнаты. Итак, теперь он здесь не один, придется соблюдать осторожность.
Дверь отворилась, и на пороге комнаты остановился А Ким. Приложив палец к губам, Иден взглядом показал на дверь в ванную. Китаец понимающе кивнул, на цыпочках бесшумно прошел в дальний угол комнаты, где они и стали разговаривать шепотом.
– Ну и где же прекрасная Эвелин? – поинтересовался молодой человек.
– Еще одна загадка, – пожал плечами Чарли.
– А как вы думаете, чем занимался наш друг Торн четыре последних часа?
– Наслаждался автомобильной прогулкой по пустыне в звездную ночь, – ответил Чан в своей обычной цветистой манере. – Я заметил цифру на спидометре его машины перед выездом – 12 840 миль. До Эльдорадо четыре мили, туда и обратно – восемь. Но сейчас на счетчике 12 879 миль.
– Чарли, я поражен вашей предусмотрительностью! Вы подумали и об этом!
Боб не скрывал своего искреннего восхищения предусмотрительностью и наблюдательностью детектива. Но он еще не все услышал.
– Странные места посетил мистер Торн во время своей ночной прогулки, – продолжал китаец. – С педали я снял вот эти комочки красной глины. Вам не случалось видеть такую дорогу где-нибудь в окрестностях?
– Ничего похожего я не заметил, – ответил Боб, рассматривая красную глину. – Уж не думаете ли вы, Чарли, что этот тип мог что-то плохое сделать с девушкой? Ведь отправлял его Мэдден, а для этого фанфарона дочь – единственная привязанность.
– Вы совершенно справедливо изволили заметить, сэр, что перед нами встала еще одна интересная проблема.
Иден возбужденно кивнул головой.
– После того как меня перестали учить алгебре, мне не приходилось сталкиваться со столь сложными проблемами! Не соскучишься! Чарли, завтра – вторник, прибудет жемчуг, ура! Во всяком случае, так думает старик Пи Джи. А у меня уже сейчас мороз по коже при мысли о том, что нам придется вынести завтра.
В этот момент кто-то постучал в дверь, выходящую в патио, и Чарли Чан быстро отскочил к камину, делая вид, что чем-то там занят. В комнату вошел Мэдден собственной персоной, осторожно, бесшумно прикрыл за собой дверь и остановился на пороге.
– О, чему обязан… – начал было Боб Иден, но хозяин коротким «тихо!» заставил его умолкнуть и бросил выразительный взгляд на двери ванной.
– Потише, прошу вас! – повторил он, подходя к Идену. – А Ким, ты можешь уйти.
– Слушаюсь, хозяин, – поклонился китаец и вышел.
Подойдя к двери ванной, Мэдден прислушался, приложив к ней ухо, и, ничего не услышав, повернул ручку. Дверь открылась, хозяин прошел в ванную, запер на ключ дверь во вторую спальню, которую занимал профессор Гэмбл, и вернулся в комнату Боба, тщательно закрыв за собой дверь в ванную.
– Ну вот, теперь я могу с вами спокойно поговорить, но все равно следует соблюдать осторожность. Будем говорить шепотом. Я дозвонился наконец до вашего отца, и он сообщил мне, что некто Дрэйкотт привезет жемчуг в Бэрстоу. Завтра, в полдень.
У Боба сердце ушло в пятки.
– Ага… Значит, к вечеру он будет тут, на ранчо… Наклонившись с высоты своего роста к самому уху Боба, миллионер выдохнул хриплым шепотом:
– Я не желаю, чтобы этот тип заявился сюда с жемчугом. Ни в коем случае!
Бобу Идену не надо было притворяться удивленным. Он и в самом деле был поражен.
– Но как же это, сэр… После всех наших переговоров, всех трудностей…
– А вот так! Я изменил свое решение, понятно? И не желаю, чтобы жемчуг доставляли сюда. Я пришел просить вас поехать завтра в Бэрстоу, встретить Дрэйкотта и передать ему, чтобы ехал с жемчугом в Пасадену. Я прибуду туда в среду. Скажите ему, что я буду его ждать у входа в «Гэртфилд нейшнл бэнк» в Пасадене ровно в двенадцать часов. Он передаст мне колье, и я помещу его в безопасное место.
Облегченно вздохнув, Боб тоже шепотом выразил согласие:
– Сделаю так, как вы пожелаете, сэр. Вам решать.
– Значит, договорились. Я прикажу А Киму завтра утром отвезти вас в город с таким расчетом, чтобы вы были там к приходу поезда, отправляющегося в Бэрстоу. И еще раз предупреждаю: все, о чем мы с вами говорили, должно остаться тайной. Об этом знаем лишь мы с вами, больше никому ни слова! Не проговоритесь Гэмблу. И даже Торну!
– Понял, сэр, никому ни звука!
– Полагаюсь на вас, молодой человек. Спокойной ночи.
Из комнаты Мэдден вышел так же тихо, как и вошел, а Боб, пораженный услышанным, остался стоять на месте, тупо глядя ему вслед.
«Ничего не понимаю! – наконец сказал он сам себе. – Ясно лишь одно – в нашем распоряжении еще один день. Спасибо и на этом!»
Настал новый день. Солнце, истинный властелин этого удивительного края, сияло ярко и победоносно.
