Ошеломленный Боб приметил в дальнем углу спокойную пару — даму и немолодого седовласого мужчину. Пожалуй, единственное подходящее общество.
Представившись, Боб сел рядом с ними.
— Как, как вы сказали? — переспросил мужчина, приложив руку к уху и стараясь перекричать шум. — А, очень приятно, друзья мисс Вэнделл — наши друзья. Немного шумно у нас, вы не находите? Ах молодость! Вспоминаю свои молодые годы. Тогда я работал не в кино, а в театре. Мы ездили по городам, давали спектакли. Помнишь? — спросил он свою соседку.
— Да, только меня, к счастью, Бог миловал, удалось как-то избежать этих постоянных переездов из города в город, замызганных сцен жалких городишек. Я играла у самого Беласко, в Нью-Йорке! — с гордостью подчеркнула актриса.
— Вот как! — с должным восхищением воспринял Боб эту информацию.
— Да, молодой человек, я прошла хорошую школу! Беласко очень ценил меня. Помню, как на одной из генеральных репетиций он сказал, что без меня не смог бы вообще поставить эту пьесу! И вручил мне большое красное яблоко, а это означало…
Поскольку в этот момент неожиданно перестала греметь музыка, слова актрисы были отчетливо услышаны всеми в комнате, и кто-то громко рассмеялся:
— Не успел появиться свежий человек, а Фанни уже ему мозги пудрит! Слышите, опять сказочка о яблочке!
— Нечего смеяться! Завидуете, что я прошла хорошую школу! Вот чего вам не хватает! Если бы в кино была своя школа, свои традиции…
— Вот и расскажи, как ты со своими традициями оскандалилась в роли Порции!
— Прошу минутку тишины! — вмешалась Паула, предупреждая готовую разразиться стычку. — Выступает несравненная Диана Дэй в сопровождении излюбленного инструмента Голливуда укулоло!
С блеском исполнив последний игривый шлягер лондонских кабаре, Диана впала в другую крайность и затянула старинную душещипательную песенку. На слушателей напала меланхолия. Пауле опять пришлось вмешаться:
— А теперь Эдди Бостон — фортепьяно и Рендолф Рено — саксофон исполнят балладу о старом мандарине.
— Не думайте, что они всегда такие, — пытаясь перекричать бравурную музыку, Паула обратилась к Бобу. — Нет, это просто выдался свободный вечер, днем съемок не было, они не устали, вот и разошлись немного. Тем более что гостиница целиком в их распоряжении.
Так оно и было, других постояльцев в «Оазисе» не случилось. Правда, привлеченные веселой музыкой, вскоре в «Оазис» повалили представители местной молодежи, восхищенные и очарованные.
Наконец, баллада закончилась, но особого восторга у слушателей она не вызвала. «Профессиональная зависть, ясное дело», — резюмировал Ренни Рено. Он вызвался исполнить еще что-нибудь, но тут девушки крикнули, что не мешает и потанцевать, и всех, кроме двух немолодых актеров в углу комнаты, подхватил чарльстон. Музыка гремела, гостиница ходила ходуном, на стенах качались фотографии с автографами посещавших «Оазис» актеров и других знаменитостей.
Внезапно дверь распахнулась, на пороге появился какой-то лысый мрачный мужчина и со злостью крикнул:
— Немедленно перестаньте! Не даете отдохнуть!
— Что с тобой, Майк? — удивился Ренни. — От чего, собственно, ты хочешь отдохнуть?
— Не от чего, а перед чем! — огрызнулся лысый Майк. — Попробуй сам быть режиссером с вашим братом! Уже десять часов, а завтра все как один должны быть в восемь тридцать утра здесь в холле, и уже в костюмах и гриме! Так не лучше ли отправиться на боковую?
Ответом ему был общий стон. Ренни не сдавался:
— Ведь ты же назначил сбор на девять тридцать!
— А теперь назначаю другое время, восемь тридцать, так надо! Все слышали? Опоздавшие платят штраф! Так что отправляйтесь спать и дайте отдохнуть приличным людям!
И режиссер удалился, хлопнув дверью.
— «Приличным людям»! Надо же, какое самомнение! — проворчал ему вслед Ренни Рено.
Настроение, однако, уже было испорчено, и молодежь нехотя стала расходиться.
Возвращая владельцу гостиницы саксофон, Ренни важно сказал:
— У инструмента не все в порядке со звуком. Постарайтесь наладить к тому времени, когда я снова приеду к вам.
— Обязательно постараюсь, будет в полном порядке!
Боб взял Паулу под руку.
— Все-таки еще слишком рано, чтобы идти спать, вы не находите? Давайте пройдемся. Правда, Эльдорадо мало напоминает Юнион-сквер, но прогулки на свежем воздухе всегда и везде полезны.
Они медленно шли по пустынной, залитой лунным светом Мэйн-стрит. Остановившись перед ярко освещенной витриной какого-то магазинчика, стали рассматривать разноцветное лоскутное одеяло.
— «Главный приз ежегодной благотворительной лотереи клуба Померанцевый Цвет, сшитый собственноручно старейшими членами клуба. Весь доход от лотереи будет передан в сиротский приют», — вслух прочитал Боб. — Пожалуй, попытаю счастья завтра утром.
— Не советовала бы я вам связываться с этим Померанцевым Цветом, — улыбнулась Паула.
— Что мне за дело до Цвета! Ведь я сделаю это для блага сирот.
— Ах какое благородное сердце!
— Сменим тему, ладно? Взгляните на луну, мисс. Вы не находите, что она напоминает кусок дыни, только что вынутый изо льда?
