Я ему нисколько не угрожал. Просто предостерёг по доброте душевной. Все убегающие от Китано гопники, согласно канону, спотыкались о корни и теряли сознание от бессердечной суки, гравитации.
— У меня к тебе один вопрос. Что ты тут делаешь?
— Ни…чего.
— Я это заметил. В этом парке все этим занимаются. Но большинство в компании. А ты занимаешься этим ничем в одиночестве. Почему?
Что-то моему собеседнику совсем поплохело. Но он фонтанировал таким количеством ужаса, который я давно не ощущал. Надо остановиться. Хотя… он всё равно уже не способен к драке, тогда… протягиваю к нему одно астральное щупальце и начинаю поглощение энергии страха напрямую.
— Не… не…
— Слушай, у меня мало времени. Что ты не-не?
— Я… ничего… не видел…
Разговор стремительно терял смысл, так что, мысленно махнув на жертву первого в городе, а может и во всей Японии, пранка, я двинулся дальше. Но мой собеседник, видимо неправильно понял, когда я пошёл на него с топором и вспыхнув последним всплеском энергии, лесной гопник свалился в обморок.
— Вот это вот, — я показал топором на бесчувственное тело, — и есть первое проявление магии вуду. Её клиенты видят атрибутику смерти в нестандартной ситуации и впадают в сумеречное состояние сознания. Ну это вот всё: ночь темна и полна ужасов…
— Какое состояние, Китано-сан? — удивляется Такехиса. — Он же просто отрубился от страха.
— С древности люди инстинктивно обходят стороной то, что их пугает. И он больше никогда не пойдёт сюда гулять. Такое вот Вуду. А теперь, пойдём искать компанию побольше. Это будет интереснее.
Такехиса выглядит задумчивым, зато Курода явно повеселел. Он понял, что находится на стороне тех, кого бояться и это ему очень понравилось. Даже собственный страх куда-то исчез. На самом деле всё просто. Ты либо боишься, либо бояться тебя. Таков древний паттерн человеческого сознания.
Со следующей компанией мы поступили умнее.
— Привет, лесным братьям! — приветствовал троих, в лучших традициях гопничества, куривших на корточках.
Три наглые морды повернулись в мою сторону. Их снисходительные взгляды скрестились на моём лице, улыбке и топоре. После чего прозвучал тройной вопль, и они сорвались в побег. Я их даже не успел предупредить об опасности быстрых перемещений без чёткого плана и проверенного маршрута отступления. В результате они влетели в ожидающих их тройку Куроды. Такехису я попросил не вмешиваться и контролировать ситуацию. Но мои исполнившиеся смелости неудачники справились. Поставленный удар, плюс скорость налетающей на него жертвы и ко всему прочему, неготовность беглецов к защите. В результате три бесчувственных тела и Курода, лопающийся от гордости.
Хорошо. А то я ему сильно задолжал, лишив, пусть несчастной, но всё же первой любви.
Парни подхватывают свою поклажу и идём дальше.
Таким образом, двигаясь ломанными зигзагами, от одной гоп-компании к другой мы обошли весь парк. Когда нам встречались компании из трёх хулиганов, с ними разбиралась тройка Куроды. После того как они отказывались поговорить со мной о погоде и своей любви к паркам. Когда встречались четвёрки или пятёрки, подключался Такехиса.
Если бы я не использовал технику засад, а парни не тащили бы с собой бутафорский труп, то всё равно, мало кто-то с нами захотел бы драться. Видимо, моё лицо не располагает к агрессии. Кроме того, увидев меня с топором, а потом, убегая, встретив похоронную команду с телом и лопатой, гопники снабжали меня таким количеством энергии, которое до этого я получал только показав бензопилу банде Кодзимы. Но там это было один раз, а тут шесть больших компаний по четыре-пять хулиганов и девять мелких по двое-трое.
А на закуску я оставил самую большую группу. Аурное зрение говорило о восьми членах, уже не гопкомпании, а целой банды. Они находились почти в центре парка, но в последнее время пришли в движение. Наверно, этому способствовали время от времени раздававшиеся в разных частях парка вопли.
Не они одни оказались такими умными, но большинство таких умников мы перехватывали на границе парка. А уж самую большую цель я никак не мог упустить. Тем более что на ком-то надо было испробовать финальный аккорд пранка.
Недоумённо оглядываясь на стихший парк, в котором внезапно прекратились крики и вопли, к выходу спешили, но так, чтобы не показать этого самим себе, восемь старшеклассников. Нет, крики в местном парке были привычным для них делом. В конце концов, это было любимым местом охоты за неприятностями трёх ближайших школ, не считая Хекикуу, но именно её ученикам больше всего неприятностей и доставалось. Но этих мажоров на всех не хватало, поэтому в парке частенько вспыхивали драки конкурировавших школ.
