Зал потихоньку набивался танцующими, и становилось жарко. Музыка становилась всё быстрее и веселее, и в качестве кульминации заиграла песня Рэнсидов
И как обычно это и бывает, за кульминацией последовал медляк. Тут уже подпирать стенку просто неприлично, плюс это отличная возможность совершенно легально пощупать свою девушку. Тёма со всей своей природной галантностью протянул руку Насе, приглашая её на танец.
Они вышли на середину танцпола. Кроме них решились на медленный танец всего три парочки, но это даже лучше, никто не будет толкаться. Свет в зале уменьшили, оставив лишь пару световых столбов сиять в темноте. Тёма положил руки Насе на талию и прижал её к себе.
Он чувствовал её упругую грудь, которая упиралась ему в торс. Ладонями он держал Насю за тонкую талию и ощущал её бархатную голую спину со свежим узором татуировки. Его руки сами медленно спускались всё ниже. По гладким бёдрам, покрытым тонкой тканью платья, к круглой попе, соблазнительно двигающейся в медленном танце. Тёмино дыхание участилось, Нася уткнулась в его плечо, и он почувствовал, как их сердца бьются вместе. Такая желанная, такая тёплая, так вкусно пахнет, так близко… Тёме уже становилось неудобно танцевать, в джинсах стало тесно, и он с трудом переставлял ноги.
Романтичная музыка медленного танца скоро закончилась, и вслед за ней поставили пронзительный радиохэдовский
Дорога до Насиного дома оказалась в три раза длиннее дороги от него. Влюблённая парочка останавливалась под каждым фонарём, чтобы пообниматься и поцеловаться. С Артёмом такое было впервые: голова шла кругом, дыхание перехватывало, губы дрожали от страсти. Пройдя буквально десять метров, он снова тянулся к Насиным губам, чтобы испытать это потрясающее чувство. Изгибающееся в его объятиях тело, влажный рот, упругая попа в его ладонях. А по коже – мурашки… Артём старался залезть ей под платье, но Нася отводила его руки, не давая пересечь известную границу. Это возбуждало ещё больше. Тёма был доведён уже практически до исступления, и решил, что сегодня же у них будет секс. Неважно, где. Хоть на скамейке, хоть в её комнате, хоть у ближайшего фонаря.
У подъезда они простояли ещё полчаса, не в силах оторваться друг от друга. Но, в конце концов, Нася вырвалась из его объятий со словами: «Завтра же в школу, пора баиньки!» и оставила Артёма у порога собирать мысли в голову.
4. «Калагия»
Поздно вечером, ближе к полуночи, Тёма пришёл домой. Вадик уже спал в их общей комнате, а на кухне горел уютный жёлтый свет, и там явно кто-то был, причём не один. Тёма быстро скинул с ног пыльные ботинки, запихнул их под пластиковый стул и заглянул на кухню. Там за столиком сидела мама со старым другом семьи, Андреем Николаевичем, который, к тому же вёл у Артёма в школе занятия по лабиринтам действительности.
– Ах, ты подлец! У тебя совесть есть? Ты знаешь, который час? – всплеснула мама руками и по-доброму стала журить Артёма.
– Здрасьте, дядь Андрей, – Тёма улыбнулся гостю и принялся успокаивать маму, – Мам, ну, я же говорил – на дискотеку ушёл, с девушкой… Я же теперь с Насей встречаюсь. Да и что со мной может случиться? Вот я, уже дома, живой, здоровый и счастливый!
Тёма обнял маму и добавил:
– А ужин остался? Я есть хочу страшно!
– Конечно, остался, бессовестный ты гуляка. – Мама поставила перед Артёмом тарелку с пирогом и чашку тёплого кваса, – Ешь быстрее, а то вон, гляди, тебя Андрей Николаевич уже заждался!
– Меня? – пробубнил Тёма с полным ртом, удивлённо подняв брови.
– Тебя-тебя, – подтвердил учитель, – нужно мне с тобой поговорить. Но ты покушай сначала, приди в себя…
Вот это странное дело. Напортачить в школе по лабиринтам Тёма никак не мог – он же иммунный, ему просто надо было на этих занятиях сидеть и плевать в потолок. О чём тогда с ним нужно было разговаривать в двенадцать часов ночи? Тёма старался как можно быстрее умять пирог.
– Ладно, мужчины. Вы общайтесь, а я спать пойду, – сказала мама, зевая, – Мне с утра на завод.
Мама ушла в свою комнатку, а Андрей Николаевич остался на кухне ждать, пока Артём закончит свою трапезу.
