— У них остались воспоминания об их загонах и пищевых корытах, — сказал Лорд Грендель. — Я предположил бы, что они поспешили вернуться туда, укрыться за остатками стен и греться прижимаясь друг к другу.
— Под прикрытием такой погоды, — предположил Кэбот, — силы Агамемнона могли бы вплотную приблизиться к нашим укреплениям.
— Вряд ли, — не разделил его опасений Лорд Грендель. — Возможно, они и попытались бы сделать это, если бы наши траншеи и редуты обороняли люди, наполовину ослеплённые и едва способные двигаться от холода, но у нас здесь большинство бойцов из нашего народа, хорошо вооружённые и укрытые за бруствером. Выстрелы нашего оружия могут моментально сжечь целые полки, превратив эту равнину в кипящий котёл.
Внезапно Грендель поднял руку.
Ветер прекратил дуть единомоментно, словно выключили вентилятор. Снег больше не сыпал. Кэбот проводил взглядом его последние хлопья, мягко опустившиеся на белую равнину, казавшуюся заледенелой и умиротворённой. Морозный воздух казался острым и необыкновенно прозрачным.
— Слышите? — спросил Грендель.
Объявление, как и в прошлый раз прозвучало по-кюрски и по-гореански. Оно передавалось всюду по цилиндру. Его было слышно по всему миру, и даже на берегах Озера Страха.
— Терпение Агамемнона на пределе, — прокомментировал Пейсистрат.
— Лорда Арцесилу должны казнить завтра, в полдень, на ступенях дворца, — повторил услышанное Кэбот.
— Время, которое Ты выиграл для нас, закончилось, — вздохнул Лорд Грендель.
Кэботу не хотелось сопровождать Лорда Гренделя во дворец и наблюдать, как он умирает как кюр, перед Лордом Арцесилой.
Лорд Агамемнона выставил требование, чтобы всё энергетическое оружие повстанцев было разряжено, собрано и уничтожено. Ни одной единицы такого оружия не должно было остаться в лагере. Это было частью цены жизни лорда Арцесилы.
Кэботу было горько видеть, как его братья кюры разряжали и складывали своё оружие для последующего уничтожения. Он с горечью в сердце наблюдал за своими братьями кюрами, один за другим безоружными отходившими от своих укреплений, строившимся в колонны и шедшими к дворцу.
На сей раз у них не будет никакого скрытого оружия.
— Агамемнон победил, — безропотно сказал Лорд Грендель. — Я знал, что так и будет.
— Почему? — спросил Кэбот.
— Он — Одиннадцатый Лик Неназванного, Теократ Мира, — развёл руками Лорд Грендель.
— Но Ты боролся против него, — напомнил Кэбот, — как и многие другие.
— Это должно было быть сделано, — вздохнул Грендель.
Кэбот, несмотря на то, что был воином, плакал, расставаясь со своим другом.
Люди, пути которых, разумеется, отличались от пути кюров, покинули лагерь, намереваясь скрываться, где могли. Главным образом они рассеивались по Миру, чтобы жить, как получится, пока на их след не нападут охотники со слинами.
Безусловно, многие теперь овладели луком, и могли доказать, что охота на них будет опасной игрой. Впрочем, такой риск только приветствовался бы многими охотниками кюрами. Такие нюансы усиливают удовольствие от игры. Они значительно добавляют интереса преследованию. Разумеется, теперь охотники, опасаясь птиц смерти, не пошли бы в леса под наложенными на самих себя ограничениями, к которым они привыкли в их лесном мире. На такую самонадеянность нечего было бы рассчитывать. Наверняка они прихватили бы с собой энергетическое оружие. С ним они могли прожечь в лесу просеку шириной в ярды одним единственным выстрелом. К тому же, они пошли бы на охоту в бронежилете, способном выдержать попадание стрелы на дальности прямого выстрела.
Такими способами, можно было бы снизить вовлечённые риски. В этом никто не увидел бы ничего достойного критики. А кто иначе захотел бы охотиться на дичь вооружённую большим луком?
Головы мужчин потом оказались бы на кюрских сбруях как охотничьи трофеи, чтобы быть позже должным образом обработанными и выставленными дома. Человеческим женщинам даже у кюров нашлось бы своё использование. Их могли вернуть, раздетыми и связанными, чтобы наиболее симпатичные могли снова, оказавшись в высоких ошейниках, служить домашними животными, чесальщицами, чистильщицами когтей, уборщицами пещер и так далее. Те, что попроще могли бы использоваться для очистки коллекторов, вывоза отходов и мусора, или, если повезёт, быть приставленными к работам в загонах, чистить их, наполнять корыта едой и водой, надеясь, что их самих не пошлют в путешествие по рампе, поскольку они-то, в отличие от своих тупых массивных подопечных, будут знать куда ведёт эта дорога.
Для людей всё ещё было чрезвычайно холодно. Земля была покрыта толстым слоем снега. Кэбот, подняв голову, мог видеть, что деревья, которые, с его места казались росшими кронами вниз, гнулись под массой облепившего их снега.
Кэбот пошёл, не имея никакой особой цели, однако вскоре он обнаружил что ноги сами несут его к покинутому лесному лагерю Гренделя.
