Тэрл Кэбот решил, что есть смысл было повременить некоторое время, прежде чем объяснить ей то, что она сделала на Тюремной Луне, когда сама признала себя рабыней, тем самым невозвратимо отказавшись от своей свободы. Немного позже придёт время объяснить ей, что это был акт, отменить, исправить или переквалифицировать который теперь было полностью вне её власти. Придёт время и он позволить ей узнать, что теперь она была собственностью, просто невостребованной собственностью.
Тэрл не думал, что её знакомые на Земле, возразили бы против этого. Разве им не понравилось бы видеть её голой, стоящей на коленях у их ног, в ошейнике, трясущейся от страха при виде плети, перебирающей в памяти, не могла ли она в какой-либо мелочи вызвать недовольство?
Тэрл Кэбот встал и осмотрелся вокруг.
— Что Вы там видите? — спросила брюнетка.
«Любопытство, — подумал он, — не подобает кейджере. И всё же они склонны быть постоянно, восхитительно, иногда раздражающе, непоправимо любопытными».
— Много подобных ниш, — ответил мужчина. — Между ними деревянный проход. Выглядит как конюшня.
— Конюшня!
— Конечно, а разве не похоже?
— Я, в конюшне!
— Выглядит именно так, — подтвердил он и отвернулся.
— Эй Вы куда! — воскликнула Сесилия, попытавшись встать на ноги, но получилось весьма неуклюже.
Брюнетка стояла, склонившись вперёд, поскольку длина цепи не позволяла ей выпрямиться вертикально. Должно быть, она почувствовала, насколько абсурдно выглядела, поскольку быстро снова опустилась на колени и прижала к себе руки.
«Так могла бы выглядеть привязанная в стойле самка табука, — подумал Кэбот, — правда, у той не было рук, так что лёгкой верёвки на шее было бы достаточно. Впрочем, в данной ситуации хватило бы намного более легкой цепи. Всё же, она была женщиной. Но насколько прекрасны они. Насколько отличаются они от нас. Своей природой приговорённые быть нашими рабынями. Конечно, они могут доставлять неприятности, но только до того момента пока не окажутся в ошейнике».
— Не оставляйте меня! — крикнула Сесилия.
— Ты чего-то боишься? — полюбопытствовал мужчина.
— Конечно, нет! — гордо вскинула голову она.
— Тогда Ты глупая, — заметил Тэрл.
— А Вы что, боитесь? — спросила девушка.
— Конечно, — признался он.
— Я тоже боюсь, — тут же признала и бывшая мисс Пим.
— Это хорошо, — похвалил её мужчина и снова отвернулся.
— Не оставляйте меня одну! — крикнула ему вслед Сесилия, но он двигался к выходу из их закутка. — Не уходите! Если Вы оставите меня здесь одну, то я буду кричать!
Это заставило мужчину вернуться к ней.
В его распоряжении не было никаких подходящих средств, которыми можно было бы связать ей руки и ноги, и заткнуть рот. Но он прочитал её тело. Связать бы, заткнуть ей кляпом рот и оставить на ан — другой, такое обращение было бы поучительными для любой женщины. У него не было особых сомнений в том, что прежняя мисс Пим тоже нашла бы это таким. В конце концов, она явно была очень умна.
Вот только у него не было ничего подходящего для подобной процедуры.
Он окинул стоявшую перед ним на коленях девушку пристальным взглядом. Сесилия, тоже смотрела на него, но снизу вверх. Тэрл Кэбот снова прочитал её тело, её рабское тело.
«Она не знает этого, — заключил он, — но она уже готова, точнее почти готова для доминирования».
— На твоём месте я бы не стал кричать, — спокойно сказал Тэрл. — Кто знает, кто или что может тебя услышать.
— Я готова пойти на этот риск, — заявила она.
— А я нет, — предупредил её мужчина.
— Не оставляйте меня! — снова попросила она и тут же отпрянула, с тревогой глядя на него приближающегося к ней. — Что Вы собираетесь делать!
Он взял большой пучок сухой, колючей соломы и вложил ей в рот. Затем мужчина встал и, посмотрев на неё сверху вниз, приказал:
— Не вздумай вытащить, пока не получишь на то разрешение. Ты меня поняла?
Бывшая мисс Пим поражённо и недоверчиво смотревшая на него круглыми от удивления глазами, послушно кивнула.
После этого Тэрл Кэбот спокойно оставил нишу и пошёл вдоль по проходу между подобными то ли нишами, то ли стойлами, которых в этом месте было несколько.
Спустя какое-то время он вернулся и, опустившись на колени рядом с брюнеткой, забрал намокшую, частично перекушенную солому из её рта. Сесилия отвернула голову в сторону и, перебирая языком внутри рта, принялась отплёвываться, избавляясь от остатков раскрошившейся соломы.
— Что Вы сделали со мной? — спросила девушка, с укоризной глядя на него.
— У меня ничего другого под рукой не было, но, похоже, солома сработала как надо, — пожал он плечами. — Сожалею об этом.
— А я не готова принять ваши извинения, — рассерженно заявила брюнетка.
— А я и не приношу извинения, и даже не собираюсь этого делать, — хмыкнул Тэрл Кэбот. — Сказав, что я сожалею, я имел в виду, что сожалею о том, что у меня не было под рукой надлежащих материалов. Думаю, что Ты очень даже неплохо выглядела бы связанная по рукам и ногам, с цепью на шее и с кляпом во рту, лёжа на соломе.
— Да что же Вы за человек такой? — раздражённо воскликнула бывшая мисс Пим.
— Я гореанин, — напомнил он ей. — А Ты — женщина.
