- Ничего не понимаю - зачем вы туда забрались?
- А ты влезь - и увидишь.
Мне не терпелось показать Адилю нашу работу, словно приятный сюрприз. Он будет доволен, что бригада его Сарии проявила инициативу.
Адиль пожал плечами, поколебался минуту, потом начал взбираться по склону.
Подойдя к нам, он, не здороваясь, внимательно оглядел развороченный край скалы, инструменты, нас самих, грязных и потных, и спросил недоуменно:
- Что это вы делаете?
- Во-первых, здравствуйте, товарищ начальник, - несколько смутившись, попыталась я пошутить.-А во-вторых, мы делаем нужное дело - углубляем и расширяем русло, чтобы в случае селя наш мост не снесло.
- Но ничего подобного в проекте нет.
- Вот именно. А мы исправляем ошибку проектировщиков,- гордо сказала я, оглянувшись на товарищей.
Адиль слегка покраснел:
- Значит, вы считаете, что тот, кто составлял проект, знает меньше вас?
- Товарищ начальник, - вмешался Солтан, - проектировщики, конечно, больше нас знают, но ведь бывают такие вещи: в проекте нет, а делать надо.
И он самым миролюбивым тоном стал подробно объяснять Адилю, что может произойти, если не расширить русло.
- Вот что, - перебил его Адиль, - не придумывайте себе работу. Начнется всемирный потоп, не один ваш мост, а всю землю затопит. Надо делать то, что предусмотрено проектом. Если каждая бригада начнет дополнять его, мы дорогу и к Новому году не сдадим.
- Об этом можете не беспокоиться, товарищ начальник,- горячо возразил Солтан. - Мост будет окончен вовремя.
- Нет, не будет! - резко ответил Адиль. - Вы здесь такую волынку завели на пять месяцев хватит!
- Так что же, вы хотите сдавать заведомую халтуру, лишь бы в срок? спокойно спросил Гариб.
Адиль смерил его взглядом. По лицу у него пошли красные пятна. Медленно, стараясь сохранить спокойствие, Адиль сказал:
- Дорогой товарищ, на этом строительстве кроме вас еще сотни рабочих. И если каждый из них начнет вмешиваться в работу инженеров, дело с места не сдвинется. Итак, считаю, что разговор окончен. Предлагаю завтра же приступить к исполнению своих непосредственных обязанностей. Между прочим, за вашу работу отвечаю я.
Он повернулся и пошел.
- Ошибаетесь, товарищ начальник, - бросил ему вдогонку бульдозерист, каждый честный человек, работающий здесь, отвечает за строительство.
Адиль обернулся и сказал с иронической усмешкой:
- Ну, если вы такой сверхсознательный, можете выполнять эту работу. Только без вознаграждения. По смете на нее средств не отпущено, так же как и взрывчатки. Если вам угодно ковыряться здесь вручную и бесплатно - пожалуйста, я не возражаю.
Бульдозерист почему-то смотрел не на Адиля, а не меня. Я отвела глаза. Тогда он быстро взглянул на Адиля, хотел что-то сказать, но не сказал, только с сердцем вонзил в землю лопату и отошел.
- Товарищ начальник, - начал Керемхан, как всегда, шутливо, - наши деды говорили: "Руки пачкают деньги, а не деньги руки"...
- Брось, - потянул его за рубаху Солтан. - Не надо. Так вот, товарищ Джафарзаде, мы обязуемся расширить русло и в установленные сроки сдать мост. Наше слово твердое, можете не беспокоиться.
Я молчала. Никогда еще я не была в такой растерянности. Немыслимо было даже представить себе, что ребята плохо подумают об Адиле, моем Адиле! Но я ничего не могла сказать сейчас в его защиту, я тоже считала, что он не прав. Они с таким интересом говорили о будущем мосте, так дружно работали! И почему Адиль упрямится? Я хоть и не имела еще никакого опыта, но понимала, что мы не можем формально относиться к проекту, намеренно не замечать его ошибок! А мой муж, опытный инженер, - неужели он думает по-другому?
- Знаешь, Адиль, - сказала я мужу вечером, когда мы пили чай за столиком перед палаткой, - мне сегодня очень неловко было перед товарищами.
- Почему? - спросил он удивленно.
- Потому что, мне кажется, они правы.
- Это не так, Сария. Я сказал сегодня им и повторяю тебе: если каждый рабочий начнет вносить исправления в проект, составленный опытными, знающими инженерами и утвержденный сотней инстанций, мы никогда не закончим строительство. Существуют сроки. В точно определенное министерством время я должен завершить все работы и сдать эту дорогу приемной комиссии. Это же очень просто. Не понимаю, о чем тут говорить...
Да... Говорить больше было действительно не о чем. Да мне уже и не хотелось ни говорить, ни спорить, все стало вдруг безразлично. Я пошла в палатку и начала стелить постель.
- Ну, будем там, наверху, продолжать или начнем здесь ворочать? - спросил Солтан, когда мы утром собрались на стройплощадке.
- Чего ж воду в ступе толочь?! - сердито отозвался бульдозерист. - Решили ведь вчера!
Гариб не смотрел на меня. Конечно, они теперь будут думать, что я заодно с мужем!
- Ну тогда полезли наверх, - с несвойственной ему мрачностью отозвался Керемхан. - Ты как считаешь, Сария?
- Как решит бригада, - весело ответила я, довольная, что именно сейчас Керемхан вдруг обратился ко мне на "ты".