Я передавала Солтану тяжелые шершавые камни и думала: почему не мне пришло в голову составить такую бумагу? Никогда бы не догадалась, а ведь как здорово! Хорошие они ребята - дали и мне подписать, а какой я еще, в сущности, работник? Для меня началась новая жизнь - новые отношения с людьми, новые обязанности. Как я буду жить теперь, когда становлюсь настоящим строителем? Товарищи у меня замечательные, мне с ними легко, весело. Правда, это больше касалось Солтана и Керемхана, с Гарибом все было не так просто - он словно стеснялся меня... И у меня к нему было какое-то странное отношение: почему-то молнией промелькнула мысль, когда я ставила свою подпись рядом с подписью Гариба, что бумага, которую мы подписывали, похожа на брачное свидетельство. Надо же - такая нелепость!
- Жалко, что Адиль уехал! - сказала я Гарибу.- Он бы тоже подписался. Правда?
- Конечно, - невозмутимо отозвался тот. - Начальник же!
Мне почудилась скрытая издевка в этих словах, и я быстро взглянула на Гариба- лицо у него было совершенно серьезное. Почему он так ответил?
Я взяла пустое ведро и пошла за раствором.
Гариб догнал меня.
- Дайте, Сария-ханум! Это не ваше дело, - вразумляюще произнес он, протягивая руку к ведру. - Раствор очень тяжелый.
- Ничего, я нe из слабеньких!
Бульдозерист не стал уговаривать - просто разжал мои пальцы, отнял ведро и, не взглянув на меня, пошел к бадье. Я хотела сказать что-нибудь очень злое, очень язвительное, но ничего не придумала. Через минуту он вернулся, неся полное ведро, а я смотрела на него и злилась.
Настроение испортилось. Вспомнила, что Адиль уехал, не простившись, даже не позавтракав... А этот противный Гариб говорит о нем таким тоном...
- Сария-ханум! - снова обратился ко мне Керемхан. - На другом месте работать будешь, вспоминай Кизиловый мост. (Мы так прозвали наш мост - вокруг росло очень много кизила.)
- Да... - вздохнул Солтан. - Это еще неизвестно, кто где будет работать...
- А я думаю, что Сария-ханум теперь никуда не уйдет. Всегда будет работать вместе с нами, - задумчиво произнес Гариб.
Я чуть не подскочила от возмущения:
- Почему это вы так уверены?
- Потому... - Гариб медлил, видимо наслаждаясь моей злобой. - Вы же подписали бумажку. - Он кивнул в ту сторону, где была замурована бутылка. Теперь нам с вами просто невозможно расстаться.
Я молча глядела на Гариба и, как всегда, не могла понять, шутит он или нет. Мне вдруг показалось, что, говоря "мы", он имеет в виду только нас двоих, и я снова подумала, что та бумажка похожа на брачное свидетельство. Мне стало страшно: Гариб говорил подчеркнуто, будто не сомневался, что все именно так и будет...
- Я вовсе не считаю, что связана этой подлисью! - Я деланно засмеялась. Так что лучше не рассчитывайте.
Гариб спокойно и грустно посмотрел на меня и ничего не ответил.
Какая-то трехтонка, призывно сигналя, показалась из-за поворота и подкатила к нам.
Наши рабочие и три грузчика, приехавшие с машиной, стали разгружать бочки с цементом и другие стройматериалы. Я пошла в свою палатку. Было уже время обеда.
Обед, как всегда, приготовила вкусный - за время замужества чему-чему, а уж этому я научилась. Но есть мне не хотелось - странное поведение Адиля не давало мне покоя. Конечно, если бы я не побежала с ними наперегонки, а быстренько вернулась домой, он не уехал бы, не простившись. Но почему, собственно, я не должна была бежать? Ерунда! И завтра побегу, если это теперь их ежедневная зарядка! А ты, Адиль, не прав. Мы здесь не в гостях у твоих родственников, я работаю, они мои товарищи, и я веду себя с ними так, как считаю нужным.
Адиль очень любит плов, поэтому я принялась перебирать ркс, хотя мне очень хотелось просто полежать в тени, а не возиться со стряпней. К тому же обед у меня был готов еще с вечера. Ну ничего, зато хоть теперь Адиль будет доволен.
Я постелила белую крахмальную скатерть, достала банку консервов, которые очень любил муж, и, уставив стол произведениями своей домашней кулинарии, вернулась на работу, так ничего и не поев. Мне хотелось поужинать вместе с Адилем, а он все не приезжал.
До самого вечера мы выкладывали стены моста, помогая Керемхану.
- Что, устала? - несколько раз ласково обращался он ко мне. - Ничего, на то мы и строители! "Мы наш, мы новый мир построим!" - неожиданно пропел он. Понимаешь?
"Мы строим новый мир", - думала я, и этим новым миром почему-то казались мне те таинственные животноводческие фермы, в горах под самыми звездами, к которым .проехать можно только по нашему мосту. По-нашему, потому что в его основании лежит записка с нашими подписями - моей и Гариба. Нет, почему же только моей и Гариба? А Солтан, Керемхан? Нас же четверо!
- Да! - сказал Керемхан, устало отирая со лба пот, когда солнце уже стало клониться к западу. - Неплохой, между прочим, мостик получается. Ох, представляю себе: кончим, Сария-ханум сядет за руль, посадит рядом начальника, даст газ и... по нашему мосту! Здорово!
- А почему ты думаешь, что Сария-ханум сядет за руль? Начальник, наверное, сам захочет первую машину по мосту провести, - сказал Солтан.
