Бордовая краска залила лицо и лысину, идеально сияющую в свете луны, а в душе упитанного святоши разразилась буря, готовая вырваться наружу смертоносным ураганом. Ярость подстегивалась тихими смешками, что раздались в рядах храмовников.
- Вы прелюбодействовали, - брезгливо процедил он, надеясь этим задеть заносчивого дворянина.
Годфри хитро улыбнулся и рывком головы откинул назад прядь светлых волос. Этот толстяк явно точил на него зуб. Ну, что же, и молодой барон не намерен оставаться в долгу.
- У людей, не обладающих саном, происходящие события носят множество названий. Мы занимаемся любовью, предаемся усладе, утопаем в объятьях страсти, наслаждаемся плотскими утехами...
- Достаточно! - резко оборвал его храмовник, озлоблено сверкая глазами, когда смешки в толпе братьев стали громче. А один из адептов вовсе вынул из сумы на плече уголек да обрывок бумаги и стал спешно записывать слова юноши.
- Я искренне рад, что донес до вас смысл моих действий в лесу. А теперь, если вы не против, могу ли я продолжить? И желательно, без вашего присутствия, ибо боюсь, что наш милостивый Пророк, взыщет плату со всего ордена, если вы так и будете лицезреть, как я утопаю в объятьях этой юной девы.
Была бы воля брата Конлета, он бы, сию же минуту, схватил этого наглого мальчишку за его белобрысый хвостик и хорошенько бы ударил оземь. Но первое правило устава гласит: что храмовник, избравший путь Вечного света, не должен проявлять негативных эмоций, а следовать ученьям Пророка, то есть, все поступки совершать хладнокровно, тщательно взвешивая факты и доказательства.
- Мне очень жаль, Ваше высочество, но вам придется покинуть Дубраву. Ибо, я нахожусь здесь по распоряжению капеллана, - с нескрываемым злорадством, промолвил он.
Ребекка почувствовала, как ее сердце бешено заколотилось, она еще крепче прижалась к Годфри, ощущая его ровное дыхание и крепкую руку на своей талии. Храмовники рыщут в лесу по указу Верховного жреца? Не к добру это!
- Не будете столь любезны, огласить сие распоряжение, - непринужденно проговорил барон, успокаивающе проведя ладонью по спине златолвласки.
- Я не обязан...
- Обязаны, Ваше преподобие! - бесцеремонно перебил юноша.- Любое распоряжение капеллана должно быть донесено до владельцев феода. Вы можете отнекиваться перед крестьянами, ремесленниками, купцами, но не передо мной. Я знаю законы Мендарва, не хуже вашего. Если вы помните - я сын барона, а не оборванец, ютящийся в канализации Форга! - Годфри повысил голос, а во взгляде блеснули искры негодования.
Брат Конлет тоже одарил юнца испепеляющим взором, и, стремясь не потерять контроль, с натугой продекламировал указ Псилона, который знал наизусть.
- Его Преосвященство, получив известие о проникновение нелюдя на территорию государства, изволило вернуть труп эльфа в замок, для проведения научных экспериментов, что поспособствуют в дальнейшей борьбе с недругами. На данный момент, мы ищем тело лазутчика, которое пропало. Мы искренне надеемся, что его еще не растащили звери по частям.
- Ясно. А какое отношение имеют мои любовные утехи к нелюдю? - опять иронизировал Годфри, желая добить неприятного типа, готового лопнуть от исступления.
- Ваше Высочество, - вмешался внезапно брат Лойд, который служил уже много лет в часовне замка. - Нам очень жаль, что мы прерываем ваши забавы, но дело крайне серьезное и присутствие мирян в Дубраве - сейчас не лучшая затея.
Молодой барон закусил губу. Противостоять старому священнослужителю, которого знавал с детства, он не намеривался. Война с братом Конлетом, не должна была коснуться остальных церковников.
- Хорошо, Ваше преподобие, я покину лес сию же минуту, уповая на то, что если мне вдруг взбредет в голову заняться «прелюбодеянием» на лугу, вы не станете и оттуда меня изгонять.
- Смею заверить, что такого не произойдет, Ваше Высочество. Мы обыскиваем лишь лес, - убедительно произнес брат Лойд, и уважительно поклонился.
Брат Конлет держался из последних сил, чтобы не взорваться. Мало того, что баронский отпрыск целенаправленно издевается над ним, так еще и этот мелкий церковник влез в разговор адепта, стоящего на ступень выше в иерархии ордена. Темный червь ненависти, все яростней прогрызал дупло в естестве брата Конлета. Он поклялся, что однажды, этот своенравный малец, ему заплатит за все насмешки, втройне. Все нечестивцы, кто хоть раз посмел перейти дорогу - заплатят ему!
- Да озарит Вечный Свет ваш путь в этом беспокойном и темном лесу, - с сарказмом протараторил Годфри и, подхватив Ребекку на руки, поднялся с бревна.
- Да, прибудет благодать Тарумона Милосердного, с Вашим Высочеством, - хором ответили храмовники, и лишь брат Конлет, для видимости, шевельнул губами, но не произнес ни звука.
