Меус допил эль и, откинувшись на спинку скамьи, хмурым взором оглядел зал трактира. Веселятся! Смеются! Танцуют! А тем временим, тучи сгущаются! Коварные ветра гонят свинцовую бурю с морских просторов. Да оберегут вас древние боги! Ибо свет Тарумона Милосердного не в силах противостоять надвигающейся беде.
Барк отрешенно уставился на свои руки, собранные в замок. Он терпеть не мог дурные известия. А в скором времени их станет еще больше. Да и возрождение чертовки - скверный знак!
«Моргану известно о том, что демонесса восстала из мертвых?»
- Я так не думаю, - прервал его мысли чародей. - Ты бы первым узнал. Брат бы пришел в ярость, либо впал бы в уныние. Он не способен долгое время прятать свои чувства.
Человек-хорек вздрогнул, покачал головой и укоризненно взглянул на приятеля.
- Дорогой друг, перестань копаться в моей голове, - в его голосе появились нотки обиды.
- Прости, не удержался, - усмехнулся в бороду маг. - Хоть твои мысли пролистаю, пока рядом нет храмовников с их чертовыми амулетами.
- Нет, уж! Давай, как-нибудь в другой раз мы пообщаемся на ментальном уровне, - запротестовал Барк. Ему меньше всего хотелось, чтобы чернобородый кудесник изучал его мозг. Травнику было что скрывать. И если одни думы были лишь невинными рассуждениями, то другие хранили в себе опасную тайну, которую он не мог поведать приятелю.
- Ладно, не серчай. Я не пытался тебя оскорбить, - успокоил Меус товарища. - Давай-ка отведаем местных яств. Тоскливые и скорбные разговоры вызывают у меня чувство голода.
Волшебник сделал знак трактирщику, а тот быстро окликнул дородную разносчицу.
- Сейчас отужинаем и продолжим нашу беседу. У нас осталось в запасе еще достаточно тем для обсуждения, и к счастью, не столь мрачных, надеюсь.
- У меня не так много времени, мой друг, - произнес с сожалением Барк, нервно пощипывая жидкую бородку. - Завтра я должен покинуть Мендарв, в любом случае. Мой проводник будет ожидать меня, дабы телепортировать обратно в Аскалион.
Меус хлопнул приятеля по плечу и хитро усмехнулся.
- Не тревожься! Ты успеешь удрать в свою холодную и хмурую темницу!
Официантка, виляя бедрами, подошла к столу. В руках у нее был поднос с глиняными мисками, в которых ароматно пахла жареная телятина с грибами, парные овощи, и аппетитно устроились ломти свежеиспеченного хлеба да кувшин с янтарным вином и два металлических кубка.
- Спасибо вам, юная леди. Вот возьмите, - Меус протянул серебряник официантке, вспыхнувшей от смущения. - Это вам за хлопоты.
Девушка быстро взяла монету, поклонилась и, забрав пустые кружки из-под эля, удалилась.
- Все-таки уютно тут у вас в Мендарве, - протянул Барк, провожая восхищенным взглядом разносчицу.
- Ага, пока церковники тебя к стенке не прижмут да не вручат повестку на костер, - промычал капеллан, вовсю орудуя вилкой и ножом.
Травник полной грудью вдохнул запах блюд и последовал примеру друга. Для Барка Мендарв был идеальным местом, чтобы встретить старость. Адепты культа Тарумона Милосердного ничто, по сравнению с Цитаделью, в которой тьма магов, белок и говорящих воронов!
Ночь мягким пледом опустилась на Форг. Небо заволокло черничными тучами, и где-то вдали громыхнул гром. Но ни один посетитель таверны «Паяц и дворянка» не обратил внимания на приближение стихии. Только чернобородый старец, уплетающий телятину, задумчиво прислушался к звуку. Но затем и он позабыл о нем, полностью погрузившись в поедание вкусного и сытного ужина, да беседуя со старым другом, прибывшим из далеких краев.
Глава 3
«Бесшумно ступает Черная
Дерода. Трудно ощутить ее дыхание.
Невозможно уловить звук ее шагов.
Не скрыться от тени ее плаща.
Горе - неизбежно! Еще никому не
удавалось без потерь вырваться
из тонких, но цепких рук Темноликой!»
Дневник Тодиуса Корнелиуса.
Некроманта третьего Ранга.
Над Темной Дубравой и владениями барона Данкоса разбушевалась гроза. Мрачно-фиолетовое небо рассекали цепи ярких молний, которые, то слепящими вспышками исчезали в глубине леса, то с треском врезались в поля и сады фермеров. Гром грохотал так, что казалось, еще немного, и небеса рухнут на окраину Мендарва, и бездна поглотит островной замок и расположенные неподалеку Дубки. Неистовый ливень сплошной стеной обрушился на округу. Зарница бурным потоком несла в водах обломанные сучья, камыш, смытый с крыш, мелкую утварь, оставленную во дворе непутевыми хозяевами. Ветер резкими порывами стегал кроны деревьев, жаждая вырвать их с корнем из плодородной почвы. Сухие ветви первыми сдались и, с треском отломившись от стволов, нырнули в мутные ручьи, обезумевшей воды.
