Разумеется, восстанавливать освещение я не стала. Зачем облегчать жизнь противникам? Мне же темнота была не страшна, а скорее на руку. Потому что я взяла с собой прибор ночного видения. Устроилась с комфортом. На холодной глине расстелила старый бушлат, уселась, разложила рядом револьвер, наручники и диктофон, прихваченный на всякий случай. В том, что у Анатолия есть подельник, я не сомневалась. Значит, велика вероятность, что преступник явится не один. Не станут же они все время молчать. Тут диктофон и пригодится. Надо же как-то доказательства добывать. Также на всякий случай я держала под рукой парочку метательных ножей. Стрелять в плохо проветриваемом, тесном да к тому же глиняном погребе может оказаться не очень хорошей затеей. Так что револьвер нужен скорее для большей убедительности аргументов. А обезвредить преступника с помощью ножа или сюрикена выходит не менее эффективно.
Устраивая засаду, я торопилась попасть в погреб, просто перестраховываясь. На самом деле я отдавала себе отчет, что нужно настраиваться на долгое ожидание. Ведь противникам тоже требуется подумать, решиться на рискованный шаг, подготовиться, в конце концов, добраться до места.
Поэтому я сильно удивилась, когда спустя примерно час услышала неясный шорох, возню и вскорости осторожные, но вполне различимые шаги. Кто-то спускался по лестнице.
Но удивление быстро сменилось гневом, как только я рассмотрела в злоумышленнике Светлану. Женщина, подсвечивая себе фонариком, спустилась по лестнице и, воровато оглядываясь, двинулась по коридору. В руках у нее была одна из лопат, что мы бросили во времянке.
– Вы сами не оставили мне выбора, – пробурчала Светлана.
И я тихонько включила диктофон. Может, жадная тетка, распаленная тяжелой работой, скажет еще что-нибудь интересное. Например, окажется, что я зря ей поверила? И «безутешная вдова» знала о намерениях Толика и была сообщницей и осведомительницей своего любовника?
Какое-то время в полной тишине слышалось лишь сосредоточенное сопение, хлесткие звуки, с которыми острие лопаты врезается в стену, и шорох осыпающейся глины. Света копала, намереваясь найти клад и тем самым опередить и обойти законных наследниц.
– Я эти деньги заслужила! – неожиданно громко и внятно сказала она, – выстрадала! И никому не отдам! Одна жизнь вместе с этой старой ведьмой чего стоила?! Сколько нервов и сил! А муженек? Выходила за обеспеченного и перспективного мужика, а оказалась рядом со спивающимся неудачником! И теперешнее мое прозябание – разве это можно назвать жизнью? У собственной дочери копейки клянчить! А девчонки пусть как хотят. Если выбрали сестер, пускай с ними и остаются. Конечно, приехали тут, расфуфыренные. С деньгами да подарками. Дворцы своих приятелей в глаза тычут. Ну ничего, мы теперь еще по-смотрим…
Светлана еще что-то невнятно бормотала. Но не произносила даже имени Анатолия. Я начинала потихоньку разочаровываться и еще больше злиться. Похоже, что мне практической пользы выходка жадной тетки не принесет. Она просто решила загрести монеты себе, чтобы не делить их ни с кем. А была женщина связана с Лысенко сговором или нет, из ее бормотания совсем непонятно.
Сейчас она прокопает достаточно, чтобы добраться до гантелей. И, разумеется, сообразит, что это вовсе не клад. Если женщина действовала по собственному почину, она закопает все обратно, приведет стену в прежний вид и тихонько отправится спать, чтобы завтра, когда девчонки будут выкапывать «клад», излить на них желчные комментарии, рожденные нереализованными стремлениями и жизненными разочарованиями. А если сейчас Светлана старалась для подельника, она наведет порядок и отправится звонить Анатолию, докладывать об очередной неудаче. Тогда надо бы за ней осторожно проследить.
Я так глубоко задумалась, взвешивая варианты, что сразу не заметила легкого шума на лестнице. Похоже, у нас еще один визитер. Человек немного притормозил, нерешительно замер, а потом двинулся вперед. Я поправила прибор ночного видения, взяла в одну руку револьвер, в другую – метательный нож и приготовилась по необходимости действовать. Правда, решила сначала оценить обстановку.
Пришедший мужчина был невысокого роста, но хорошо, пропорционально сложен. Под тонкой курткой угадывалась рельефная мускулатура человека, уделяющего много внимания занятиям спортом. Нижнюю часть лица незнакомец завязал косынкой или куском темной ткани, сложенной уголком.
Светлана тоже заметила мужчину и сразу узнала.
– Толик? Что ты здесь делаешь? – свистящим шепотом спросила она.
– А ты? – Кажется, он усмехнулся. – Дорогая, снова торопишься ухватить то, что тебе не принадлежит?!
– Я эти деньги заслужила! Выстрадала! А ты?! Ты что же?! Теперь я понимаю: ведьма эта длинноногая была права! Ты все это время вертелся рядом, чтобы разузнать про наш клад! И отобрать наши деньги!
«Вот зараза!» – зло подумала я, но не сдвинулась с места. Разговор начал принимать очень познавательный характер. К счастью, Анатолий пассаж про «ведьму» пропустил мимо ушей и не насторожился, так как услыхал заветные слова «клад» и «деньги».
