– Ну там, среди листов рукописи… Я своими глазами видел там один рисунок. Это был план подземных ходов!
– Не может быть! – ахнул Родик. – Вот здорово! Но ты конечно, запомнил его? Нарисовать сможешь?
Антон вздохнул.
– Не-ет, вряд ли…
– Как это – вряд ли? – нахмурился Тёма. – Ты же всегда хвастался, что у тебя какая-то удивительная зрительная память… забыл, как она называется.
– Эйдетическая, – еще горше вздохнул Антон, виновато опуская голову.
– Во-во, она самая! Мол, если ты что увидишь, так словно бы сфотографируешь. Все запомнишь, до самой мелкой детали! Выходит, врал?
– Нет, не врал! – стал оправдываться Антон. – Но этот план я только одну секундочку и видел! Разволновался от неожиданности, наверное, вот потому толком ничего и не запомнил. Да и разве там что поймешь? Ведь деревня-то на плане нарисована не нынешняя, а та, какой она была двести, а то и все триста лет назад. Домов там было штук семьдесят, не больше. А сейчас – их больше трехсот. Вот и пойми там, куда какой ход ведет!
Тёма с жалостью посмотрел на расстроенного друга.
– Да ладно, Антошка, не кисни. Может, еще вспомнишь. Попробуй еще разок, а?
Антон зажмурил веки. Но как он ни старался, перед его мысленным взором ничего так и не всплыло. Редко такое с ним случалось, и надо же – его замечательная зрительная память подвела в самый неподходящий момент!
Твердо он был уверен только вот в чем. Подземных хода было три. Один шел от берега Москва-реки и поворачивал куда-то направо, в точку на плане, помеченную крестом. Второй вел от голицынского дома куда-то в середину деревни. И кажется, третий ход, самый длинный, заканчивался на дальнем краю деревни, возле чего-то, похожего на овраг.
– Это уже кое-что! – просиял Родик. – Я же говорил: где клад, там и крест! Наверняка в парке находятся какие-то могилы. Надо будет расспросить об этом мою бабульку-прабабульку.
Тёма насупился. От мысли, что совсем недавно он шел по подземному ходу, который вел к каким-то могилам, ему стало не по себе.
– Ладно, пусть так, – неохотно кивнул он. – А откуда к нас в деревни взялись овраги? Не знаю я поблизости никаких оврагов!
Родик захохотал.
– Отлично, Ватсон, ты опять попал пальцем в небо! А про Попов овраг забыл? Ну тот, по которому мы чуть не каждый день спускаемся к реке?
Антон мотнул головой.
– Нет, это был не Попов овраг, а какой-то другой.
– Другой находится во-он за той сосновой рощей, возле кладбища. А еще два я видел возле леса – это отсюда с полкилометра будет. Что скажешь, Антошка?
Антон задумался, оглядываясь по сторонам, чтобы попытаться сориентироваться.
– Пожалуй, подходит только тот овраг, что у кладбища, – не очень уверенно сказал он. – Но от голицынского особняка до него больше километра! Неужели подземный ход мог быть таким длинным?
– Да, многовато, – кивнул Тёма. – Может, третий ход начинается где-нибудь в другом месте?
Антон пожал плечами.
– Да не помню я, сколько можно повторять?
– А почему бы и не километр? – азартно воскликнул Родик. – Вы же слышали, что сказал ВГ: при Прозоровском в нашем селе были проведены грандиозные земляные работы. Понимаете – грандиозные! Наверняка, он имел в виду именно рытье подземных ходов, да только говорить нам про это не захотел. Айда, посмотрим?
Ребята перешли по деревянному мостику над Липкой. Тёма нагнулся над перилами и посмотрел на маленькую речушку.
– Неужели, подземный ход идет под Липкой? – засомневался он.
– Ну и что? – упрямо сдвинул брови Родик, не желавший отказываться от своей идеи. – Подумаешь! Вон в столице сколько линий метро проложено под Москвой-рекой, и ничего. Липка же не чета Москва-реке, здесь даже курица пройдет и ног не замочит.
– Фью, сравнил! – присвистнул Тёма. – Метро строили с помощью техники, и всего-то несколько десятков лет назад. А подземные ходы были вырыты еще при царе Горохе. То есть, при боярине Прозоровском. Тогда, небось, других инструментов, кроме лопат, и не было!
Но Антон поддержал Лиса.
– Так-то оно так. Но ведь в те времена были вырыты и два пруда возле Москва-реки! Представляешь, какую гору земли для этого надо было вынуть? Там и экскаватору на год работы бы хватило. А труд крепостных триста лет назад ничего боярину не стоил. Если бы приказал, они бы и до центра земли докопались.
– Так уж и докопались бы! – упрямился Тёма.
– Запросто! И потом, не забывайте: Петр Прозоровский очень опасался не только за свою жизнь, но и за жизнь царевича Ивана. Наверняка, поэтому он и приказал вырыть подземные ходы, чтобы в случае осады дать деру. Я бы на его месте тоже вырыл ходы подлиннее.
Ребята пересекли сосновую рощу. За ней тропинка разветвлялась на две. Одна шла направо, в сторону шоссе, к автобусной остановке, а вторая поворачивала налево и вела к кладбищу. Метрах в ста от тропинки землю разрезал глубокий овраг, тянущийся к опушке леса. Один из его склонов был завален мусором.
Подойдя к краю оврага, АРТ замешкались.
