При виде девочки сердце Антона бешено забилось. И все же он постарался взять себя в руки. Даже если Оксана и не подозревает о темных делах своего папаши, осторожность не помешает.
– Привет, – улыбнулась Оксана, и слегка наклонилась, повернувшись к нему щекой. Антон оторопел. Неужели…
– Ты не хочешь меня поцеловать? – удивленно приподняла брови Оксана.
Антон опомнился и поцеловал девочку. Ее щека была бархатистой и, несмотря на жару, немного прохладной.
Оксана рассмеялась, глядя на его смущенную физиономию.
– Вот уж никогда не могла бы подумать, что ты такой скромник, Антошка. Девчонкам нравятся симпатичные парни вроде тебя. Наверное, ты уже много раз целовался с девочками?
– Было дело, – признался Антон. – Правда, особых красавиц у нас в Петровском нет. Вернее, не было до твоего появления.
– А я красавица? – серьезно спросила Оксана.
– Спрашиваешь! Просто картинка с выставки.
– И нравлюсь тебе именно потому, что я красивая? – продолжала допытываться девочка.
Антон задумался. Таких вопросов до этого ему никто не задавал.
– Ну, не знаю… – протянул он, лихорадочно пытаясь придумать ответ. – Может, и так. Но… с тобой мне как-то очень легко. Ну, словно с Тёмой и Родиком. А ведь я дружу с ними уже тысячу лет!
Настороженный взгляд Оксаны немного смягчился.
– Это правда? – тихо спросила она.
– Да, правда.
– Здорово, если так. Со второго класса ребята не дают мне прохода. Только и слышу с той поры: картинка, картинка… А я живой человек, понимаешь? И мне неприятно, когда во мне видят только одну смазливую мордочку и… ну и остальное, сам понимаешь. Мне очень одиноко, Тошка. Вернее, было одиноко, пока я не встретила тебя.
Антон сглотнул, ощущая внезапно возникшую сухость в горле. Ничего подобного в жизни у него не случалось. До этого взаимоотношения с девочками у него складывались очень легко и беззаботно. Ну, встретились несколько раз, сходили в клуб на танцы, поцеловались. А потом разошлись, как в море корабли. Без всяких обид и сердечных терзаний. Даже странно было после этого видеть по телику всяческие мексиканские страсти-мордасти. Но оказалось, что и у него, словно у какого-нибудь недоумка Альфонсо или Мигеля, тоже может сладко защемить сердце…
Сам не понимая зачем, он неожиданно взял правую руку Оксаны и прижал к своей груди. Та ждала, порывисто дыша. Чувствуя себя до невозможности глупо, Антон склонил голову и прикоснулся губами к дрожащим пальцам девочки.
Первый раз в жизни он поцеловал руку женщине! Ну, словно граф Монте-Кристо какой-нибудь. Обалдеть и не встать!
Но Оксана, казалось, ничуть не удивилась.
– Спасибо… – прошептала она глубоким, взволнованным голосом. – Я знала, что ты не просто так, как другие… Там, где я раньше училась, ребята были совсем другие… Ты когда-нибудь курил травку?
– Нет.
– И никто из ваших ребят тоже не пробовал? Ни единого разочка?
Антон вспомнил про Родика, но вовремя прикусил язык.
– Э-э… «Бандит» пробовал. То есть Витёк Матвеев. Помнишь того здоровяка, что едва не опоздал к тебе на день рождения?
– Помню. Я почему у него такая странная кличка – «бандит»?
– А это и не кличка вовсе. Витёк сам себя так называет. Понимаешь, его брат, как, говорят, он входит в одну из самых больших подмосковных банд. Витёк особо это и не скрывает. Наоборот, он даже гордится своим братом, и собирается пойти по его стопам. Они с Федькой Фигвамом два сапога пара.
– А что учителя?
– Да ничего. По-моему, они Витька побаиваются даже больше, чем Фигвама. Видела у шоссе, напротив голицинского дома, высокий бетонный забор? За ним находятся развалины княжеской конюшни. Когда-то ее хотели восстановить, но так ничего и не сделали. По слухам именно так Витёк и Фигвам приучают парней курить травку, поначалу бесплатно. А потом, конечно, требуют денежки, и немалые… Но я никогда эту дрянь не пробовал. А ты?
Оксана как-то странно посмотрела на него.
– Давай не будем об этом, ладно?.. Лучше расскажи, как у вас идут поиски клада. Вы уже поняли, что тот подземный ход, который мы нашли возле берега реки, вел к подвалу Успенской церкви?
Антон даже закашлялся от удивления.
– Кхе-кхе… А ты откуда знаешь?
У него сразу же всплыли недавние подозрения. А вдруг все-таки Оксана в курсе тех делишек, которые проворачивает ее папаша?
Но девочка вместо ответа взяла его за руку и повела к началу аллеи. Пройдя мимо громадного, тихого барского дома, они свернули налево и вскоре оказались неподалеку от волейбольной площадки, возле знакомых Антону трех старых лип.
– Ты знаешь, что где-то здесь находятся могилы? – неожиданно спросила Оксана.
Антон захлопал ресницами.
– Какие такие могилы? Здесь, в парке?
– Это сейчас здесь парк, – терпеливо объяснила Оксана. – А когда-то там, на месте волейбольной площадки, стояла большая и очень старая церковь.
– Ну, про это я знаю! Ее построил в 1688 году боярин Пётр Прозоровский.
