— Очень хорошо, — сделал у себя пометку майор. — Я пробил Тушина по нашим базам и выяснил интересную деталь. Оказывается, против Тушина выдвигалось обвинение в изнасиловании, но потом дело было закрыто, потерпевшая забрала заявление. Понимаете, куда я клоню?
— Еще бы! — оживился Никита.
— Только что звонил Денис, — продолжил майор, — алиби Николаенко подтвердилось.
— Так что же это значит? Выходит, это не Севрюгина?
— Это значит, что зять ее ни при чем. Возможно, племянник справился сам, а может, привлек кого-то в напарники. Вот что, Никита, возьмите ребят и поезжайте к Севрюгиной с племянником. Пора их брать, голубчиков.
— А если у нас улик не хватит?
— Надеюсь, хватит у криминалистов. Они же взяли генетический материал с тела покойной Пановой.
— Станислав Дмитриевич, Севрюгиной дома нет, и племянника тоже.
— Знаю, Никита. Разворачивайтесь и поезжайте в южном направлении. Кажется, у нас появился шанс взять эту компанию с поличным.
Незадолго до звонка Никиты, пока майор изучал личность Андрея Тушина, ему позвонил дежуривший возле дома Панова Илья Гаврилов:
— Станислав Дмитриевич, Панов с девицей полчаса назад покинули квартиру, одеты были в форму работников коммунальных служб, с ними было ведро. Сейчас Панов залез на памятник Екатерине Второй.
— Интересно. Продолжайте за ними следить, ни в коем случае не вмешивайтесь. Если что-то случится, сразу звоните мне.
И Гаврилов перезвонил, и пятнадцати минут не прошло.
— Станислав Дмитриевич, на них напали. Двое. Втиснулись к ним в машину, судя по всему, те самые люди, о ком вы говорили, по описанию очень подходят.
— Отлично. Следуйте за ними, держите связь, я выезжаю. И, Гаврилов, ни в коем случае не выдавайте себя!
Едва машина тронулась с места, сидевший за рулем бандит велел своему напарнику вынуть пушку и воткнуть Полине в ребра, чтобы ее дружок не дергался.
Максима такая предусмотрительность сильно огорчила, он надеялся, что необходимость вести машину заставит первого бандита потерять бдительность и тогда он сможет что-то предпринять. Но если они будут держать Полину на мушке, он действовать не рискнет.
Так они и ехали в полной тишине, под прицелом сидящего сзади бандита. Машина уверенно двигалась в южном направлении. Они миновали Кировский завод, выехали на Петергофское шоссе, свернули направо в сторону Сиверской.
Интересно, зачем их везут за город — чтобы похоронить? — невесело размышлял Максим. Такую возможность после случившегося с родителями он не исключал. Или у них там «малина» и они желают побеседовать в спокойной обстановке? В конце концов, из четырех ключей Максим добыл только один, вряд ли он приведет бандитов к сокровищам. За следующие три можно будет поторговаться.
Дурак. Какая торговля? — тут же обругал он себя. Несговорчивых они пытают. Он попытался поймать отражение Полины в оконном стекле. Бедная, зачем он только втянул ее в это? Сидела себе спокойно в библиотеке, никого не трогала. Он представил, что с ней могут сделать эти два бугая в случае его несговорчивости, и испытал приступ дурноты и злости. Нет, этого он допустить не сможет. Надо сделать все, чтобы они отпустили Полину. Это главное, а там уж как сложится. Провались эти Романовы со своим добром, если из-за него гибнуть приходится!
Полина с тоской смотрела в окно. Зачем и куда их везут? Почему им не завязали глаза? Бандиты не боятся показать, куда их везут, потому что хотят потом убить, или место, куда их везут, просто лес и никак не наведет на их след? Полина мечтала, чтобы их везли именно в лес. Допросили бы там, она бы выложила все, что знает, бандиты бросили бы их с Пановым на произвол судьбы, а сами уехали. На дворе поздняя весна, белые ночи, леса в Ленинградской области жидкие, все, что можно, давно вырубили браконьеры и вывезли в Финляндию, так что они с Пановым не заблудятся. Только бы их отпустили!
Но Полининым мечтам не дано было осуществиться. Машина долго петляла по каким-то дорогам среди красивых холмов, рощ, новых благоустроенных поселков, пока не свернула в старое, плотно застроенное садоводство. Полина едва не разревелась от страха и разочарования.
Сидящий за рулем бандит достал телефон и, набрав чей-то номер, коротко сообщил: «Мы подъезжаем».
— Слышь, заклей своему приятелю рот, — кинул он назад Полине скотч, — и себе потом тоже.
Полина подчинилась, а куда деваться. Пистолет неприятно тыкался ей в ребра, и она страшно радовалась, что на дороге практически не попадались кочки. А то вдруг бы пальнул. Когда машина въехала в поселок, им с Максимом натянули на головы шапки. Натянули до самого подбородка и велели не трогать.
— Ну, все. Вылезайте по одному, — велел водитель, когда машина остановилась, и сам он покинул салон. — Сперва девица.
Не успела Полина вылезти, как ее тут же подхватила чья-то сильная рука. Затем вылез из машины Максим. Его, видимо, тоже подхватили и потащили куда-то в дом. Полине сначала было видно тропинку, потом бетонное крыльцо, затем линолеум, а после их повели вниз в подвал по крутым бетонным ступеням.
