На холмы недалеко от Воробьево дружина вышла, когда солнце приближалось к закату, строго в установленный срок.
Горбун, шедший в передовом дозоре, обернулся и крикнул:
— Князь, впереди царь и Крылов, за ними стража. Они уже ждут нас.
Савельев посмотрел вперед. Да, так оно и было.
Завидев дружину, от стражи отделились два всадника. Впереди держался государь всея Руси Иван Васильевич Грозный.
Ратники особой дружины спешились, встали в строй, держа коней за уздцы. Савельев передал своего скакуна Бессонову-старшему, пошел вперед.
Государь подъехал к дружине и соскочил с коня. За ним спешился и Крылов.
Савельев доложил:
— Государь, твое задание выполнено. Ордынский клад и икона, похищенная с Афона, найдены, отняты у разбойников и доставлены сюда. Шайка истреблена, захвачен ее главарь Меченый, он же Козьма Пурьяк. Взят и тверской боярин Всеволод Михайлович Воронов. Именно он и московский боярин Толгаров задумали это преступление.
— Где икона? — спросил царь.
Савельев снял с плеча суму, достал из нее икону, протянул государю.
Тот встал на колени, поцеловал икону, истово перекрестился, поднялся и обнял Савельева.
— Благодарствую, князь. Ты сделал великое дело.
— Я, государь, всего лишь исполнял твой приказ.
— Да, но исполнить его мог только ты и твои ратники.
Царь прошел вдоль строя и обнял каждого ратника. Те сильно засмущались. Горбун даже начал икать. Никто не ожидал подобного.
Иван Грозный повернулся к Крылову и проговорил:
— Князь, всем ратникам выдать по десять рублей. Сокровища определить в казну. — Иван Васильевич даже не посмотрел на содержимое коробов, показал, что икона для него была куда важнее. — С преступниками будет отдельный разговор. Тебя, князь, я награжу особо в кремле, куда ты должен прибыть, хорошо отдохнув. Да и всем твоим ратникам покой не помешает. Покуда две недели, дальше видно будет.
Крылов подозвал стражников, те забрали короба с сокровищами. Царь еще раз сердечно поблагодарил ратников, вскочил в седло и пошел прямой дорогой на Москву. Князь Крылов и стража следовали за ним.
Ратники особой дружины расслабились. Надежа Дрога ударил по спине Горбуна, не перестающего икать, и заявил:
— Да что же это за напасть-то такая с тобой?
— Вина бы выпить, — проговорил Горбун. — Тогда пройдет.
Ратники рассмеялись.
Заботливый Бессонов подал товарищу небольшой бурдюк.
— Держи вот, лечись, а то надоела уже твоя икота.
— Я что, разве виноватый? Как царя увидел, вроде и не в первый раз уже, а все одно дыхание перебило. — Он взял у Бессонова бурдюк, сделал несколько глотков, которыми умудрился опустошить емкость, звонко крякнул, вытер усы и бороду. — Ну вот, теперь совсем другое дело.
Ратники рассмеялись громче.
Савельев же приказал:
— По домам, друзья! Уходим по двое-трое. Как обычно. Послезавтра приглашаю всех к себе на подворье. С меня добрый обед.
— Это дело! — сказал Горбун и улыбнулся.
Ему стало совсем хорошо.
— Ну а сейчас, Горбун, Дрога, Балаш, пошли!
Как стемнело, на холмах не осталось никого.
Особая дружина достойно выполнила и второе задание царя. Теперь ратникам можно было и отдохнуть перед тем, как выйти на следующую схватку с ярыми врагами государя всея Руси.
