Вернувшись к столу, я обнаружил там целую семью Дыховичных. Его жену Ольгу и его почти взрослого сына и живого, как ни в чем не бывало, самого режиссера. «Надо же, выжил», — удивился я.
Мы обменялись приветствиями. Скупо упомянули мою бывшую Катю. Жена Дыховичного была чем-то озабочена. Беспрестанно говорила по телефону, блуждала взглядом в глубинах ресторана. Сын Дыховичного стал ко мне приставать с вопросами: «Вот вы сказали…», «Вот вы написали…»
Почувствовав, что пьянею, я дал сигнал моему товарищу: «Уходим, Дим!» Я всегда ухожу до того, как могу опьянеть. Отличная привычка. Рекомендую позаимствовать. И мы ушли.
Он все-таки умер в 2009-м. Не умер ведь только Христос. Да и то в это верит меньшинство человечества.
Дыховичного запомнят немногие. Он ничего разительного не открыл, не сказал, за что же его помнить? Я его запомнил, потому что в его фильме снималась моя жена Катя. А Катю я, как-никак, хорошо знаю. Двоих детей сделали.
Похоронили его на Новодевичьем. Подозреваю, что подселили к могиле отца. В наше время на Новодевичье пробиться трудно.
