Логан неспеша отворил тесовую дверь. Повсюду исходил запах свежей древесины. Дом не был так дорого и изящно обстроен, как обустраивались те же гостиницы, но это не делало из дома чего-то плохого. Даже наоборот, эта простота и минимализм украшали дом и позволяли путникам на мгновения отвлечься от ненужных мыслей и просто отдохнуть.
Логан плюхнулся на мягкий диван, обделанный оленьей кожей, растянулся по всей длине и с гордым, в какой-то степени нахальным видом спросил:
— Мы же приехали в это место для поиска рычага. Что только что нёс этот мужчина?
Френк сгладил выпавшие пряди волос назад и ответил:
— Верхушка часто придумывает определённые истории, чтобы незаметно просочиться в те места, куда простым путём вход закрыт.
— Это довольно неплохо, но эта история про город р родителей звучала крайне нелепо, – признался Логан.
Френк тяжело вздохнул:
— Возможно это и так, но другого варианта попросту не оставалось. Нужно уметь приспосабливаться, работая в мафии.
Френк сел на соседнее кресло, так же, как и в автомобиле, раскинул руки в стороны и прикрыл глаза.
— Мне не даёт покоя одна мысль, — настороженно произнёс Логан, — Что означают его слова об проклятье? Почему он соврал нам, да и почему…
Логан тяжело вздохнул, сказал несколько матерных слов, а вскоре положил руки на голову и с тоской добавил:
— Я вообще не понимаю, что здесь происходит.
— Не волнуйся, однажды до тебя дойдёт. — улыбнулся Френк, а вскоре в той же позе, что и лежал, уснул.
Логана же в сон не клонило. Он ещё долго бродил по дому, расматривая чудную мебель, посуду с живописными рисунками птиц и зверей, особенно его привлекла свечка. Такая маленькая и на вид хрупкая, но благодаря ей дом до сих пор не покидала надежда. Надежда на светлое будущее.
Логан ещё долго смотрел на свечку, безуспешно пытался дождаться спящего Френка, но в итоге, так никого и не дождавшись, вышел из дома с целью по подробнее разведать обстановку.
Дорога, покрытая валунами и другими видами камней, простиоалась через то небольшое расстояние, на котором находились дома. Проезжали сильные лошади с длинными гривами, которые впрягались в огромные телеги. Всюду слышался цокот копыт, громкое ржание и пустые разговоры местных. Пахло пылью и в некоторых местах лошадиным помётом.
Логан сделал несколько шагов со стороны дороги, предпочтя остаться живым и не попадаться лошадям под копыта. Так он ещё шёл и шёл, пока не остановился возле того самого дома с небольшой щелью. Пара разных глаз всё так же продолжала смотреть на него. Логан осторожно постучался в дверь, ему открыла невысокая девушка с длинными белыми волосами. У неё были те самые глаза. Её кожа была в разы беднее кожи обычного жителя, брови, ровно так же как и ресницы, напоминали снег, затерянный где-то далеко на вершинах гор. Девушка улыбнулась, сверкнула неровной улыбкой и осторожно протиснула Логана в дверь так, будто бы он и вовсе здесь не появлялся.
В помещении несло чем-то резким и неприятным. Поближе Логан сумел разглядеть те дырки и протёртости, что были на аккуратном белоснежном платье девушки. Комната и вовсе не была ничем оставлена, и лишь мягкие подстилки из сена украшали её центр. Помимо девушки в комнате находились ещё две маленькие девочки, но они были настолько малы, что едва могли вымолвить что-то связное и целостное. Они лежали, ближе прижавшись к друг другу на той самой подстилке. Они обладали такой-то же бледной кожей, белыми волосами, бровями и ресницами. Казалось, это были копии той девушки, только немного поменьше.
— У тебя такие же глаза, как и у меня, — на глаза у девушки выступили слёзы
— Это же здорово, верно?
Девушка ещё сильнее заплакала. Горячие слёзы падали прямо на воротник заношенного платья. Лицо становилось более розовее от каждой пролитой слезинки.
— Значит тебя тоже должны сжечь на костре в день твоего шестнадцатилетия?
Логан ужаснулся. От мысли, что эту маленькую, худенькую девочку с бледной, как снег, кожей могли сжечь в день её рождения, тело становилось каменным, а по спине пробегались мурашки.
— Но зачем? Почему меня необходимо сжечь за то, что я чем-то отличаюсь от остальных?! — Логан пытался сдерживать внутренний гнев, пытался держать себя в руках, чтобы о его разговорах не мог услышать кто-то из местных.
— Понимаешь, — девушка вытерла слёзы воротником платья, — В нашей деревне есть закон. Если ты отличаешься от остальных, значит высшие силы возложили на тебя великое проклятие и, чтобы от него избавиться необходимо провести ритуал: сожжение на костре в день шестнадцатилетия.
Логан отошёл ближе к стене. Становилось всё холоднее. Пальцы судорожно сжимались, руки тряслись, колени почти не ощущались. Логан до конца не мог поверить, насколько милые люди деревни могли жить по таким зверским и допотопным сведениям. Наверное, именно об этом и предупреждала Беатрисс под словами «агрессивные и религиозные». Странные всё же они, но неимоверно жестокие.
