В его голосе слышалось сожаление, но где-то в глубине души, на самом деле, парень был неимоверно счастлив. Прежде всего из-за того, что в их небольшой семье, состоящей из двух человек, редко подавали на стол что-то особенное, сдобное и такое дорогое, и возможность отведать его любимые шоколадные панкейки появлялась довольно редко. Тем не менее, Логан был рад, что такая возможность появилась, по крайней мере сейчас, когда все экзамены были преодолены.
Мия — сестра Логана зарабатывала немного, замужем не была, а прокормить себя и брата ей удавалось с трудом, но всё же изредка девушка любила побаловать Логана. В особенности это были панкейки, приготовленные с шоколадным соусом, который в их городе считался наиболее дорогим и ценным в сравнении с остальными.
И всё же Логан Уокер — так звали нашего главного героя, любил поесть, побаловать себя и отлынивать от работы.
Общаясь с ним, чувствовалась яркость и непринуждённость, наивность и недалёкость. Девушки редко обращали на него внимания, а парни и вовсе шутили над его безтактностью. Но это вовсе не мешало Логану любить себя, жизнь, а главное сестру, которая столько всего для него делала.
— Мия, — Уокер оглянулся назад, проследил плавные уверенные шаги, а после продолжил, — Я едва поступил, но всё же рад, что тебе больше не придётся меня содержать. С завтрашнего дня я переезжаю в общежитие. О нём стало известно лишь сегодня, поэтому я хотел тебе сказать, что больше не буду сидеть у тебя на шее и ты наконец-то сможешь выйти замуж и быть счастливой.
Мия побледнела, ускорила шаг и суженными, довольно выразительными глазами посмотрела на брата:
— Разве я тебе не говорила, что жить с тобой для меня какая-то ноша? Моё счастье вовсе не в том, чтобы выйти замуж, родить детей и жить, как и все мои ровесники. Я этого совершенно не желаю, да и я просто не вижу в этом смысла, меня устраивает и жизнь с тобой.
Глаза девушки стали похожи на витринные стёкла, поникшие и потухшие, исцарапанные по краям.
— Я не в праве тебе что-то запрещать. Я тебе вовсе не родитель, а лишь сестра, то есть опекун. И всё же…
Девушка ненадолго замолкла, прислонила палец к губе и продолжила:
— Мне жаль, что всё так получается.
Логан обнял Мию за талию и детским невинным взглядом очертил сестру:
— Я буду тебя навещать. Я буду к тебе приходить как можно чаще. Я обещаю!
Девушка улыбнулась:
— Ты мне очень дорог, Логан. Пошли лучше панкейки поедим, а за столом всё и обсудим.
***
В поле зрения показался старый винтажный домик с пошарпанным деревянным забором и множеством невысоких деревьев, посаженных отцом семейства. Черепичная крыша, старые стеклянные окна, но необычные ставни с расписными узорами то ли листьев, то ли растений.
Логан с осторожностью хлопнул старой фанерной дверью, в глубине души он боялся хлопнуть ею сильнее, боялся сломать дверь, которая обошлась бы Мие в немалые расходы. Перед глазами Логана показался ватный диван, а чуть дальше него и кухня. На столе стоял протвень с панкейками, от которых ещё с входа чувствовался сладкий, манящий запах.
— Какие же они вкусные! — Логан схватил один из панкейков и положил себе в рот, озадачено оглядываясь на Мию, — Ты готовишь лучше всех! Куда уж лучше пресной столовской стряпни.
— Не стоит таких слов. Я лишь хотела, чтобы тебе понравилось. А теперь, — девушка опустила руки под стол, — Закрой глаза.
Логан удивился:
— А зачем?
— Ну закрой, — подмигнула Мия.
Логан сначала сомневался, а вскоре выдохнул и закрыл глаза.
— Теперь можешь открывать.
В голосе Мии хорошо замечалось нетерпение, но то-ли из привычки то-ли из принципов, девушка этого не показывала.
— Это тебе, братец.
Мия протянула ладонь, на которой аккуратно лежал серебристый кулон, сделанный в форме самолёта.
— Что это такое?
Логан ещё сильнее удивился. Вещь явно не из дешёвых, а ещё и сделала то как… Интересно, сколько Мия на неё копила?
— Это кулон, который подарил мне твой отец, перед самой своей смертью. Он взял с меня обещание, чтобы я хранила эту вещь до тех пор, пока ты не станешь взрослым, до тех пор, пока меня не станет. Я считаю, что ты готов получить эту вещь.
Девушка добродушно улыбнулась, присела на стул и чётким, уверенным голосом продолжила:
— Я надеюсь ты будешь ценить и беречь эту вещь.
— Но ведь, Мия, — Логан побледнел и сдвинулся к спинке стула, — Я не могу её принять. Ты же ещё живая. Тебе ещё столько жить…
Девушка сглотнула:
— Мне осталось около года. Я считаю отдать эту вещь прямо сейчас, до тех пор, пока не окажусь прикованной к кровати. У меня рак.
Логан прикусил губу:
— Не шути так больше, а то я чуть было не поверил.
— Я и не шучу. Я и правда смертельно больна.
Мия сказала это строго, серьёзно, прямо так же, как она это делала на работе. Логан вжался в кардиган. Горячие слёзы падали на дорогую отутюженную ткань, оставляя на ней мокрые пятна.
— Нет! Мия не шути! Я прошу тебя! Пожалуйста не надо!
Логан отчаянно взвыл, опустил руки на колени сестры и воскликнул:
— Почему ты не сказала об этом раньше? Я ведь…
