Тогда Гэри и Майлз ещё работали в одной организации. В то время они трудились над особо важным проектом. Майлз как обычно делал большую часть работы, а Гэри прохлаждался, поедая очередную порцию мороженного. За окном светило яркое солнце. Шторы раздувал тёплый ветерок. Гэри ел мороженое, смотрел в окно и думал: «Как там Маргарет?». Он волновался за неё. Волновался за её здоровье, волновался за её состояние. Маргарет была уже далеко не девочка, ей тяжело давалась третья беременность. Носить ребёнка — невероятно тяжело для женщины, которая успела родить и воспитать до этого двое детей.
Маргарет не любила тему о её прошлом. С тех пор, как Маргарет ушла к Гэри, прошло около двух лет. Поначалу приходилось нелегко. Женщине довольно тяжело далось расставание с детьми, и пускай к бывшему мужу она уже давным давно остыла, она понимала, дети не причём. Она хотела вернуться, забрать детей с собой. Но как же тогда Льюис? Он же останется совсем один… Да и Гэри навряд ли с распростёртыми объятиями примет чужих детей. Маргарет это понимала, но в глубине души сильно жалела об уходе, как бы сильно и трепетно она бы не любила Гэри. Маргарет хотела счастья для всех, хотела сделать дорогих ей людей счастливыми, хотела всем помочь и всех спасти, но её мечты рано или поздно должны были столкнуться с суровой реальностью. Наверное, отчасти из-за этого ей было тяжело носить ребёнка, тяжело в моральном плане, слишком больно осознавать, что она не сможет подарить столь любви и заботы, сколь собирается подарить этому ребёнку. Маргарет хотела немного иначе, но ничего изменить не могла. Таковым и было её проклятие.
***
От размышлений Гэри отвлёк Майлз, медленными осторожными, как и прежде, шагами подошедший вплотную.
— Гэри, есть разговор.
Хиггинс распахнул глаза, скорым шагом отошёл от окна. Он с удивлением посмотрел на Майлза и, словно в знак согласия, кивнул.
— Я хочу жениться на Натали.
Он тоскливо посмотрел в пол, тяжело вздохнул и продолжил.
— Но я не могу этого сделать из-за её мужа, из-за её положения. Я сопоставил все «за» и «против» и решился на крайние меры. В ночь, когда Натали вместе с детьми уедет в родительский дом, я поджгу её дом, вместе с её мужем, — Майлз говорил это тихо, постоянно оглядываясь по сторонам, — Это единственный выход.
Гэри, слушая фразы, казалось бы обезумевшего друга, кивал головой в такт, не опуская взгляда. Затем, после долгого молчания, он наконец ответил:
— Я скажу тебе одну вещь. Решать правило ли твоё решение либо же нет, исключительно твоё право. Не мне тебя судить. Не мне решать прав ты или нет. Ты лишь хочешь быть счастлив рядом с любимой, тебя можно понять.
Хиггинс, пока это говорил, навернул круг между письменным столом и Майлзом, топая после каждого сказанного слова. Майлз же, вслушвись в речи друга, окончательно убедился в своём решении, пожал Гэри руку и поблагодарил его кратким:
— Спасибо, что выслушал.
Хиггинс лишь кивнул и сухо ответил:
— Будь осторожен.
***
Тогда Гэри и представить не мог, что Майлз рано или поздно осуществит этот план. Нет, он верил в слова давнего друга, никогда в них не сомневался. И всё же Майлз слишком часто придумывал подобные идеи с горяча, а спустя какое-то время забывал их напрочь. «Значит эта идея была придумана не с горяча», — подумал Гэри, прижимая телефон ближе к уху.
— Я не знаю, что делать, Гэри… Дочь Натали — Беатрисс оказалась дома, поэтому Натали никуда не поехала. — Он громко всхлинул, — Чёрт! Я самое настоящее ничтожество! Чёрт!
Он ещё долго кричал, срывая голос до того, как вообще практически не смог связать и слова. Затем он на секунду затих, но затем продолжил уже более сдержанно:
— Я спас лишь её сына… Я спас не её, а сына… Я ничтожество, самый настоящий неудачник. Зачем я вообще живу?
— Успокойся, — прокашлялся Хиггинс, — Ты не один такой. Я тоже считаю себя ничтожеством. Я остался жив лишь благодаря Маргарет, если бы ни она… — он на мгновение стих, — Лучше бы она меня не спасала… Послушай, Майлз, я отлично понимаю твои чувства. У меня есть к тебе предложение. Помнишь те записи, которые у нас остались с работы?
Майлз промычал в знак согласия.
— С помощью них можно вернуть к жизни и Натали и Маргарет. Мы можем всё вернуть и всех спасти. Осталось лишь расшифровать координаты артефактов, собрать нужных людей, а главное две противоборствующие организации. Именно они помогут отыскать нам артефакты, а в последствии перебьют друг друга. Ты же спас сына Натали? Запутай ему мозги, пусть он слепо поверит в то, что сможет вернуться в прошлое и всё вернуть, а в нужный момент просто избавься от него.
Раздался всхлип.
— Я не чувствую ног, Гэри. Как только я добрался до дома, силы покинули меня. Ноги превратились в месиво, я их не чувствую, Гэри. Я долго не проживу, моя болезнь этого не позволит. Спаси Натали за меня, прошу тебя…
Хиггинс кивнул:
— Спасу. Обещаю.
Вызов завершился, а Гэри продолжил лежать в постели, смотреть в потолок. Голова ходила кругом. Он не мог ничего понять, но пытался, уже построил грандиозный план, к осуществлению которого продолжит сразу после выписки.
