— Артем Леонидович, здравствуйте! — Мужчина протянул руку для рукопожатия. — Я сосед, если не помните. Вон там, через дорогу живу. Антон Крыгин. Это я, если позволите, обнаружил тело. Скорблю. Ужасная новость, ужасная.
— Вы мне звонили… — вспомнил Грибов. — Спрашивали разрешение, чтобы начать процедуру, гхм, похорон.
— Да-да. Так получилось, у нас с женой есть ключи. Мы с вашей тёщей были в отличных отношениях, часто заглядывали друг к другу. Посёлок маленький, как же иначе? Страшно, конечно, что встречаемся в таких вот условиях. — Крыгин засуетился, пропуская Грибова к дверям, затем в сени, затараторил. — Я вас как раз искал! Если позволите, я хотел бы ещё чем-нибудь помочь. Чем-нибудь, знаете, существенным. Не просто пару слов сказать или гроб отвезти. Мелковато это всё для такой женщины, как Зоя Эльдаровна!
Грибов обернулся через плечо. Крыгин стоял на крыльце, разминая редкий снег туфлями, и оживленно жестикулировал. Темные редкие волосики на лбу растрепались. Был он окутан паром, словно иллюзионист, выходящий на сцену. Щеки раскраснелись, под носом блестели капельки пота. Мокрая крыса. Выдра, ага.
— Великолепная была женщина!.. — повторил Крыгин, водя ладонью по волосикам. — Половина посёлка на ней держалась. Я такой ведьмы никогда не встречал.
— Что вы сказали? — переспросил Грибов.
— Зоя Эльдаровна очень многое сделала для Шишково, — Крыгин прижал тонкие ладони к груди и выразительно вздохнул. — Я, если позволите, вращаюсь в этих самых кругах, где положено обращать внимание на добрых людей. Так вот Зоя Эльдаровна была не просто доброй. Она очень помогала.
— Кому?
— Всем.
— А про ведьму что?
— Вы не знали? Она умела лечить людей. Предсказывала будущее. Сводила и разводила. Мою корову на ноги подняла. Много, много чудных вещей.
Грибов тряхнул головой.
— Слышал что-то, — сказал он. — Не задумывался просто. Это разве не слухи? Ну, вы действительно в это верите?
— Как же не верить, когда я своими собственными глазами видел?
Грибов тряхнул головой ещё раз, будто мог вот так запросто вытряхнуть нелепые мысли. Спросил:
— А чем вы хотели помочь? Я пока не очень представляю…
— Дом очистить надо, от негативной энергии, — произнес Крыгин, продолжая улыбаться. — Вашу тёщу убили, а убийство обладает очень мощной аурой. Энергия тут теперь такая, что лучше не соваться. Я бы даже ночевать не стал. Ну, знаете, у негативной ауры есть свойство где-то оседать, за кого-нибудь цепляться. Она как паразит… У меня есть связи, если позволите. Могу привести кое-кого, чтобы очистил. Всё за мой счёт. Считайте, что это дань уважения безвременно погибшей.
— То есть вы всё же верите?
— А вы, стало быть, нет? — брови Крыгина поползли вверх. — Хотя, вам простительно. Это мы, жители маленьких посёлков, ужасно суеверные и обращаем внимания на разное… Поверьте, лишним не будет, если приведу, хорошо? Вы с женой не против?
— Мы в разводе уже несколько лет. — Вырвалось само собой, и Грибов почему-то смутился.
— Такое тоже случается, — понимающе кивнул Крыгин и снова пригладил жиденькие волосы. — Я бы ауру проверил на вашем месте. Лишним не будет. Любовь ведь проходит не просто так, разные факторы влияют. Психологические, мистические. Сглазил кто, а? Мы вот с женой больше двадцати лет в браке. Один раз нас чуть не развели, представляете? Нашлась тут одна, пришла из соседнего посёлка, влюбилась в меня… а когда я, если позволите, накинула порчу, прямо на перекрестке. Еле выкрутились.
Грибов слушал этот бред и не понимал, почему он всё ещё стоит в сенях, где у окна суетились женщины, что-то режущие, лепящие, готовящие. Почему не уходит? Проклятая вежливость. Человек из администрации не нравился ему всё больше и больше. Мало того, что похож на выдру, так это была ещё и слишком болтливая выдра.
— Проверьте кое-что, — напутственно сказал Крыгин. — Иголки в дверях. Обломки ножей под полом. Поищите лезвия от ножниц, хорошо? Разное бывает.
Грибов деликатно улыбнулся. На ножницах лимит общения с незнакомцами у него истек.
— Простите, перебью. Мне надо срочно заниматься вопросами организации, — буркнул он и пожал Крыгину руку.
Ладонь у того была холодной и влажной, словно лягушку потрогал. Едва сдерживая гримасу брезгливости, Грибов поспешил к двери в гостиную. Последнее, что он услышал, было:
— Я вас наберу, если позволите. Через пару дней, как тут всё уляжется! Знаю, знаю одного человечка, он обязательно поможет…
Обычно Наташа спала крепко. Она была не из тех детей, что просыпались по сто раз за ночь, хотели пить или бегали в туалет. Уж если положила голову на подушку, то могла проспать в одной позе до самого утра.
Но сегодня вдруг проснулась. Что-то мелькнуло в темноте ее сна, заставив открыть глаза.
Она была в детской на втором этаже бабушкиного дома.
А бабушка уже лежала в гробу на кладбище, мёртвая. Отец уехал. Гости разошлись. Только пьяная мама спит где-то за стенкой и ничего, ничегошеньки не слышит.
В горле пересохло. Наташа перевернулась на спину, заложив руки под голову.
