Кладоискатели полностью

Мозговоер. Не знаю, как для вас, евреи, но для меня это — величайшее бедствие. Еще прадед мой завещал: наш дом не трогать, ибо наш дом — счастливый дом. А слово прадеда для нас святыня. Вы присмотрелись к моему дому? Наружная стена, выходящая во двор, сильно подалась, уже второй раз подпираем ее горбылем, но перестроить — ни за что! Прадед приказал не трогать… Чего вам больше? Есть у нас бокал — тоже наследство деда, обыкновенный серебряный бокал, я пью из него и совершаю над ним молитву только в пасху. А ну, попробуйте дать мне миллион за этот бокал, — не возьму!

Привереда. А как, если бы я, к примеру, предложил вам полтора миллиона?

Борода (Привереде). Какой же вы въедливый человек! Что вам за охота всем перечить?

Милостивец. Каково его имя, таков и он сам. Не зря его зовут Привереда!..

Мозговоер. Это первым делом. Вторым делом, казна распорядится снести наши лавки, деревянные лавки, и прикажет построить вместо них каменные. А мы тем временем будем терпеть убытки.

Борода. Убытки…

Мозговоер. Правда, мы и теперь иногда по три дня в глаза не видим покупателя, особенно в летнее время…

Борода. В летнее время…

Мозговоер. Но пусть уж хоть так. Как говорится: пока дело тянется по-заведенному, оно по-заведенному и тянется…

Борода. По-заведенному и тянется…

Мозговоер. Возьмите, например, чинш… С нашим нынешним хозяином — одно удовольствие: можешь платить — платишь, а нечем платить — просишь отсрочки. При нужде — задобришь пана Влоцлавского куском фаршированной рыбы, а он тебя трахнет по плечу и прикажет петь ему «Майофес»…[3]

Борода. Петь ему «Майофес»…

Мозговоер. А раз мы переходим к казне, самым главным над нами становится Головешка.

Борода. Головешка…

Милостивец. Пропади он пропадом!

Привереда. Откуда следует, что…

Борода (перебивает его). Что у вас за манера въедаться людям в печенку?..

Привереда. Я спрашиваю, откуда известно, что город переходит в казну?

Мозговоер. Так я же вам про то и толкую, что наш графчик за границей промотался, где-то там в Монте-Карло продулся в карты, спустил все, что ему оставил старый граф. Даже лес и тот он промотал, так что не осталось у него другого исхода, как продать город со всеми потрохами казне…

Борода (к Привереде). Теперь вы наконец довольны?

Привереда. Ведь все это пока не больше чем домысел. Так что я имею право толковать его по-своему. Хочу — толкую так, хочу — толкую этак.

Борода. Так, этак… И всегда у вас получается ни так, ни этак…

Милостивец. Сказано, литвак[4], пустая голова, криводум.

Мозговоер. Вот именно… Когда весь мир в пятницу вечером ест халу, литвак совершает молитву над ржаным хлебцем… (К Привереде.) Каково будет ваше толкование, если я, к примеру, сообщу вам, что слышал это от самого Головешки? (Берется за бороду, закрывает глаза.)

Привереда. А откуда это известно Головешке?

Все переглядываются и ошалело палят глаза на Привереду.

Борода. Тьфу, нечистая сила! И охота же человеку вечно вгрызаться людям в кишки!.. (К Мозговоеру.) Короче, дела наши — хуже некуда. Как же нам быть?

Милостивец. Разве только всевышний явит чудо, и графу пойдет хорошая карта?

Мозговоер (разражается смехом). Получается, по-вашему, что мы должны молить бога за графа?! За то, чтобы графу везло в карты? Давайте лучше, если дело уже идет о чуде, просить всевышнего, чтобы он помог нам найти клад, спрятанный в наших местах Наполеоном. Это, кажется мне, для бога куда более легкое дело!

Борода. А для нас, конечно, куда более верное!

Милостивец. Всевышний всемогущ, он все может, если захочет. (Вздыхает.) Мы уже, однако, давно отчаялись…

Мозговоер. Отчаялись? Это смотря кто… Если бы вы знали, что я нынешней ночью видел во сне, вы не сказали бы — отчаялись…

Борода и Милостивец. Любопытно! Расскажите, и мы истолкуем ваш сон.

Все настораживаются; Идл Торба тоже прислушивается.

Мозговоер. Как вам известно, я по натуре своей такой человек — в сны не верю. Я не любитель пустых сказок и бабьей болтовни…

Борода. Бабьей болтовни…

Мозговоер. Я верю только в то, что вижу своими глазами или могу пощупать рукой. Имеются на свете, к примеру, глупцы, которые пугаются, когда пересекают им дорогу с пустым ведром, или впереди пробегает черная кошка, или на пути встречают попа…

Борода. Попа…

Мозговоер. А я смеюсь над всем этим. Пусть десять пар пустых ведер, сто черных кошек, тысяча попов пересекут мне дорогу десять раз туда и обратно, — мне нипочем!

Борода. Нипочем!