Работа предстояла титаническая, но она была выполнена в полном объёме. Измерили диаметры всех дубов, занесли их в таблицу, разделили на возрастные группы. В результате исследований было выявлено несколько групп подходящих деревьев, не считая двух десятков особо крупных деревьев, растущих отдельно. Только теперь, когда эта трудоёмкая работа была проделана, началась электронная «прозвонка» особо подозрительных участков леса. В течение всего одного дня мы отыскали: обломки трелёвочного трактора, гору стреляных гильз и железный шкворень неизвестного предназначения. То есть мы отыскали всё, что было под землёй на участке длиной в полкилометра. И ещё нам удалось отыскать почти заплывшую от времени древнюю яму, которая располагалась точно в центре между трёх дубов, один из которых был сильно повреждён молнией. (В деревья, рядом с которыми делаются захоронения металла с высокой электропроводностью, часто попадают молнии.)
Данное место, с какой стороны ни посмотри, было весьма подходящим для заложения клада. Съезд с дороги совсем недалеко, метрах в сорока. Толстые, явно трёхсотлетние дубы стояли правильным равносторонним треугольником, одним своим расположением подсказывая место возможного захоронения. Да и вид самой ямы... Она смотрелась куда как старше группы окопов, расположенных невдалеке от неё. Иными словами, выглядела лет этак на 50 их старше. Если учесть, что окопы те были отрыты в начале войны, или примерно 60 лет назад, то яму вполне могли выкопать в конце XIX века. Тогда... тогда всё сходилось по времени просто идеально. Ведь именно в те далёкие годы и приезжали в Неманицу потомки тех самых кассиров в надежде отыскать ценности, спрятанные их дедами.
Да, самого клада мы в тот раз не отыскали, но тем не менее уверены на 100%, что он там был. Согласитесь, в доказательство этого было найдено довольно много косвенных свидетельств, как материальных, так и информационных. Мы ведь уже знаем, что положение отступавшей французской армии в конце ноября 1812-го было весьма тяжёлое, если не критическое. Да к тому же и непрекращающийся падёж лошадей... Судя по количеству покрытых окалиной обломков, в огне громадного костра могло запросто сгореть несколько десятков разномастных экипажей. А следовательно, там же мог вполне сгореть и массивный кассовый фургон. Ведь не просто так написал французский мемуарист генерал Сегюр, постоянно находившийся при Главной квартире императора при отступлении из Москвы: «
В данном абзаце генерал несколько сгустил краски, но был не так далёк от истины. Хотя потери в коалиционных войсках были весьма серьёзные, но при главной квартире находилась лишь небольшое количество войск, и видеть, сколько всего солдат находятся в строю, де Сегюр просто не мог. Но вот насчёт сохранности армейской КАЗНЫ, то он был весьма далёк от правильного понимания положения дел. Как известно, до реки Березины русским войскам удалось захватить два фургона из «Первого золотого обоза». Один захватили под Вязьмой и нашли там 30 000 франков, другой взяли у деревни Мерлино (недалеко от Красного). В нём обнаружили 60 000 франков. Серебро и золото, разумеется, растащили казаки, но вы понимаете, что потеря столь незначительной суммы не давало повода говорить о полном расхищении всей КАЗНЫ. К тому же «1-й золотой обоз» двигался впереди основных сил, стараясь за счёт скорости передвижения уйти от возможного преследования и расстроить планы российского командования.
