Клады Отечественной войны полностью

«Второй известитель, жительтвующий близ деревни Студёнки, дворянин Радкевич, который поданным сего февраля 8-м числом доношением объявил, что в бытность его в Вильно во время ретирады французских войск слышал от офицера австрийского Фишера о брошенном бочонке с серебряной полной казной у левого берегу реки Березины, во 125 шагах выше первого мосту, против ивовых кустов, стоящих на другом берегу. На сим месте учинена была вырубка, найден кузнечный инструмент, но бочонка с деньгами не сыскано».

В своём служебном рвении советник Заворотков произвёл обыски и среди оставшихся в Студёнке жителей. Было найдено аж целых 3 (правда, пустых) иностранных бочонка!!! Денег, правда, у крестьян найдено не было, но борисовскому уряднику г. Шаталову было указано бдительно за ними присматривать (не дай бог ещё разбогатеют).

Возможно ли в наши дни отыскать вроде как и в самом деле потерянные либо намеренно сокрытые ценности вблизи Студёнки? Вопрос, конечно, интересный. И боюсь, положительно на него ответить невозможно. В этом районе, на этом в общем-то небольшом пятачке земли, вот уже два столетия идёт непрерывный и весьма настойчивый поиск. Сотни, если не тысячи, официальных представителей от государства и досужих кладоискателей всех мастей и технической оснащенности сезон за сезоном прозванивают и прощупывают каждую пядь земли как на левом, так и на правом берегу Березины. Вероятно, какие-то мелочи ещё укрылись от пытливых поисковиков, но чтобы вся эта многочисленная и зачастую весьма квалифицированная рать пропустила спрятанный бочонок или чемодан... большие сомнения.

Хотя вода, и особенно вода текучая, субстанция особенная. Ведь есть документальные свидетельства о том, что да, действительно, с наполеоновских мостов падали упряжки прямо с экипажами. Но есть и свидетельства о том, что они вовсе не шли камнем на дно, а благодаря течению и усилиям лошадей проплывали приличное расстояние. Так что надежда, как всегда, умирает последней.

* * *

Случались и почти анекдотические случаи. Вот письмо генерал-лейтенанта Желтухина, направленное им киевскому военному губернатору.

«Милостивый государь Александр Христофорович!

Минувшего октября 23 числа Дворянин Сочинский представил ко мне найденное на дороге в Сквирском повете письмо, писанное от настоятеля Чернобыльского Доминиканского монастыря, ксендза Гулицкого к настоятелю Киевского Католического монастыря Головни.

Содержание письма показывало, что оно было писано с каким-то проезжающим в Киев на поклонение Сенкевичем, имеющим достоверные сведения о большом количестве денег, сокрытых в Минской губернии близ г. Борисова. По поводу чего Гулицкий простил сохранить обстоятельство сие в тайне и не открывая правительству, вынуть означенные деньги на постройку в Киеве Домениканского монастыря и на содержание священнослужителей, на что согласился и сам Сенкевич.

Как по сделанному розысканию Сенкевича в Киеве не оказалось и настоятель Головня отозвался, что он ни Сенкевича ни письма от ксёндза Гулицкого не видел, то по поводу сего я востребовал Гулицкого в Киев и отобрал у него на счёт сего обстоятельства показание следующего содержания.