Клады Отечественной войны полностью

«Ночью и утром шёл мокрый снег. Утром в 5 часов Наполеон с гвардией выступил в Дорогобуж. Кавалерия выступила первой, час спустя, тронулась в путь пехота. Дорога была испорчена мокрым снегом. Телеги и лошади вязли в грязи, пехота еле плелась. Чтобы спасти обоз (императорский), Наполеон приказал маршалу Нею отступать медленнее.

Наполеон и “старая” гвардия в 5 часов вечера прибыли в Дорогобуж, на ночёвку. Вестфальцы, полки “молодой” гвардии, 2-й и 4-й кавалерийские корпуса расположились в лесу за рекой Ужей. В недалёком расстоянии (1 верста) находилась деревня Семендяево и господский дом на берегу озера Семендяево».

«Солдатам были розданы тяжёлые ручные мельницы, чтобы молоть зерно, которого не было. В эту ночь в этом лесу солдаты убили медведя. Ночью мороз усилился, и колеи грязи на дороге затвердели как камень».

Вечером 3-й корпус маршала Нея занял опушку леса, не доходя 2-х вёрст до деревни Чоботово. Казаки же генерала Милорадовича подошли к деревне Зарубеж. Весь этот день казаки не тревожили боевые части арьергарда, но сделали неудачное нападение на обоз корпуса.

Исходя из этих данных, можно вычислить местоположение некоторой части противоборствующих сторон. Замыкающий французскую армию 3-й корпус Нея расположился на перекрёстке дорог в деревне Прудище. Позиция прекрасная со всех сторон. Прежде всего, противнику наглухо перекрыта возможность ворваться в конном строю на основной почтовый тракт (лес слишком густ, и можно действовать лишь спешившись). И второе: сделано всё для того, чтобы помешать проезду к броду через реку Кострю. Многочисленные, но легко вооружённые конные отряды русских партизан не решаются прорываться через столь плотный заслон и вынуждены держаться от всё ещё боеспособных французов на расстоянии от двух до пяти вёрст. Сам же Ней ночует в Чоботово, вместе с многочисленными повозками своего до поры до времени уцелевшего обоза. Он как бы даёт возможность всем остальным корпусам перегруппироваться и освободиться от сковывающих движение грузов.

И вот тут мне хочется ненадолго остановиться и вернуться чуть назад. Маленькая фраза, мимолётное упоминание о каком-то незначительном населённом пункте заставляет меня сделать это. Обратите внимание и вы: «Вестфальцы, полки “молодой” гвардии, 2-й и 4-й кавалерийские корпуса расположились в лесу за рекой Ужей. В недалёком расстоянии (1 верста) находилась деревня Семендяево и господский дом на берегу озера Семендяево». Вас не удивило подобное упоминание? Нет? И меня оно тоже не удивляло... до поры до времени. А однажды удивило, и сильно.

Один из моих консультантов как-то спросил меня, почему Сегюр упоминает о каких-то утопленных московских сокровищах, лишь оказавшись в Михалёвке. Причём упоминает при этом некое Семлёвское озеро в качестве точного места, где они были утоплены. О Семлеве и окружающих его прудах и озёрах ему гораздо сподручнее было бы писать из Жашково. Он там с императором два дня просидел. Но почему-то упомянул о данном происшествии, только добравшись до Михалёвки! Правда, странно?

Странно, согласился я. Может быть, Сегюр просто перепутал названия за давностью лет? И в самом деле, во французском произношении названия «Семлево» и «Семендяево» звучат удивительно схоже. К тому же они (усадьба и озеро) лежат в пустынной местности, в стороне от основной дороги. К тому же там ночевали и те соединения, которые как раз и охраняли императорский обоз! Далее мысли сложились в голове сами. При условиях, когда передвижение по окаменевшей грязи стало чрезвычайно затруднительна но, охрана запросто могла сбросить некие грузы именно в семендяевский, а не в Семлёвский водоём. Усадьба ведь была пуста, русских там не было уже давно. А обозные конвоиры поили своих лошадей у прорубей, которые они неизбежно устроили на приусадебном озере. Оставалось только свалить излишние грузы в воду через пробоины во льду и... дело сделано. Через день от прорубей не осталось бы и следа. Пойди потом, найди...