Мы все вместе вышли из клуба. Виссарион подошел к одной из машин такси, стоящих здесь в изобилии, и принялся договариваться о чем-то с водителем. Остальные, стоя возле его машины, ждали своего товарища.
Но вот он наконец повернулся ко мне и распахнул передо мной заднюю дверцу:
– Прошу вас, леди!
Потом добавил, обращаясь к водителю:
– Шеф, отвезешь девушку туда, куда она скажет. И смотри, не вздумай обидеть ее: я твой номер запомнил!
Он сказал это таким тоном, что водитель – мужчина средних лет – обернулся и с испугом посмотрел на меня. Виссарион захлопнул дверцу. Я с благодарностью и восторгом посмотрела на него, а водитель спросил:
– И куда же вас везти?
Я назвала соседнюю улицу. Машина тронулась, проехала менее километра, когда я сказала:
– Все, шеф, тормози!
Водитель снова посмотрел на меня удивленно, но я щедро заплатила ему, вышла из машины и отправилась назад к клубу, где меня ждал мой «Мини-Купер». Надеюсь, что компания за это время уже уехала…
Кофеварка уютно зашумела, я достала из холодильника сыр и сливочное масло. Как всегда, на аппетитные запахи подтянулся Ариша. Его утреннее приветствие прозвучало еще в дверях:
– Bon matin, Pollett! Что, и завтрак готов?
– Готов, Ариша, давно готов, тебя дожидается. Тосты будешь?
– Буду. А откуда у нас продукты? Насколько я помню, вчера в холодильнике было абсолютно пусто.
– За продуктами я заезжала ночью в супермаркет, запаслась основательно, иначе нам с тобой грозила голодная смерть.
– Полетт, а разве вечером в супермаркет нельзя было съездить? Почему ты занимаешься запасом провизии по ночам?
– Вечером я была в ночном клубе.
– Мм! И в каком же, позвольте узнать?
– «Желтая сова».
– Тусовалась там с друзьями?
От деда у меня никогда не было секретов. Я не только никогда ничего от него не скрывала, напротив, многое рассказывала ему, получая взамен очень дельные советы.
– Я следила за Виссарионом.
– А кто у нас Виссарион?
– Дед, ты что, забыл? Виссарион Кинделия, тот самый молодой человек, которого отец погибшей девушки считает виновником ее смерти. Он был в клубе со своими друзьями.
– Так этот ваш поэт… как его? Буйковский. Он что, все-таки оказался ни при чем?
– Не совсем так, дедуль. Да, он сбил ту девушку, вернее, ее бросили ему на капот. Но он, скорее всего, не виноват в ее гибели: думаю, когда она попала на его машину, она была уже мертва.
– Откуда у тебя такие сведения, Полетт?
– Мы с Ярцевым были дома у погибшей Полины Зайцевой. Ее отец считает, что у бывшего ее парня Виссариона гораздо больше оснований мстить ей: все-таки она его бросила, а с его неуравновешенным характером это был очень опрометчивый поступок… Он не мог простить такого и открыто грозил ей. Да и дядя Сережа рассказал мне про семейку Кинделия – отца и сына. Говорят, у них обоих крутой нрав.
– А что же было в клубе?
Я налила деду еще одну чашку кофе и включила тостер.
– А в клубе этот самый Виссарион со своим другом Лавром спас твою внучку от подвыпившего хулигана.
И я рассказала Арише, как ко мне приставал Жорик, как пытался залепить мне хорошую оплеуху, а подоспевшие как нельзя кстати парни скрутили нарушителя общественного порядка и под восторженные взгляды окружающих вывели на свежий воздух
– Вот тебе и крутой нрав! – восхитился Ариша. – И после этого ты все еще считаешь, что это он убил свою бывшую пассию? Полетт, по-моему, такой благородный человек не может совершать дурных поступков. Отец погибшей девушки ничего, часом, не перепутал?
Я посмотрела на старика с сочувствием: как же он, такой умный, не понимает?
– Дедуль, не забывай, что там сидела его новая пассия, и я думаю, он просто рисовался перед ней. Да, Виссарион совсем недавно познакомился с другой девушкой – Светланой, которую называет Кроликом. И я догадываюсь почему.
– И почему же? – Ариша с удовольствием отхлебнул кофейку.
– Кажется, она – точная копия его прежней подружки. Такая же тихая, скромная домашняя девочка. Послушная. Кролик, одним словом. «Молчание ягнят»… – добавила я задумчиво.
– «Молчание ягнят»? Мм? Что-то знакомое…
– Да, помнишь, мы смотрели с тобой такой фильм? Там один маньяк убивал девушек и снимал с них кожу. На его совести было уже несколько жертв, когда к нему попала дочь конгрессменши. Девочка умоляла пощадить ее, плакала, но убийца не проникался к ней жалостью, потому что ему просто было незнакомо это чувство. И тогда она нашла его слабое место…
– Он, кажется, очень любил свою собачку?
– Да, и девушка смогла поймать ее и грозила свернуть ей голову, если ее не отпустят. Маньяк не ожидал такого и пришел в замешательство…
– Я понял, Полетт: пока ягнята молчат, их убивают, но когда они находят у убийцы уязвимое место, у них появляется шанс спастись. Но, подожди, ведь Полина Зайцева как раз не молчала, она попыталась развязаться с этим самодуром Виссарионом.
