— А ещё изменился прицел, став диоптрическим. Понятно, что расстояние прицельное всего пятьдесят метров, но учитывая винтовочный патрон. Мощи ему и на километр хватит. Так как используется он редко, вес уменьшен на шестьдесят грамм. Не существенно, но четыре патрона в запасе — не лишние, — довольно заметил я. — Надо будет и себе также переделать.
— Не уверен, что он от всего этого стал лучше, — возразил Владимир.
— Вот только не надо подсуживать. Изменения, может, и не кардинальные, но существенные. В этом испытании я признаю своё поражение, — кивнул мне главный оружейник. — Но обеспечение оружием клана — это совсем другое. Нужно много дешёвого, легко модернизируемого, широко используемого и универсального.
— Может, с этим кто-то и стал бы спорить, но точно не я. Калаш навсегда.
— Гений не изменяется, он эволюционирует, — согласно кивнул мастер.
— Что же, значит, с этим мы закончили? — спросила Ольга, посмотрев на недовольного дядю и на нас с оружейником. — Переходим к следующему испытанию. Князь, кого бы вы хотели выставить против барона?
— Никого. Я вообще всё больше сомневаюсь в необходимости этих испытаний.
— Мы не добрались даже до середины, — заметила Ольга. — Раз не хотите, я определю сама. Достойные кандидаты из разведки на выходе. С будущим старейшиной по дипломатии я поговорю сама, это тонкий вопрос. Остаются трое: медики, учителя и глава боевого крыла.
— Я не стану испытывать в тех областях, в которых ничего не понимаю. С детьми я лажу исключительно в плане побаловать их. Обеспечение медицинской службы — это огромная ответственность, а медики — одни из людей, которых я уважаю. Их работу часто недооценивают, а ведь от них зависят наши жизни.
— Что же, остаётся один претендент на роль старейшины боевого крыла нашего клана, — улыбаясь проговорила Ольга. — Что же, дядя, у вас есть какие-то другие кандидаты, или хотите сами войти в совет на этой роли?
— Раз таково было предложение ордена, я не смею его отвергнуть. Но моей репутации будет нанесён урон, если я буду соревноваться со столь молодым человеком, — сказал мужчина. — Это сделает мой сын. Данила…
— Если прикажешь, отец, — ответил парень, которому происходящее явно было не по нраву, но он не осмелился перечить родителю.
— Отлично, в таком случае, раз уж предыдущие испытания предлагал барон, и на его совести останется их справедливость, то для последнего условия выставим мы, — хищно оскалившись, проговорил Владимир. — Дуэль на мечах, до первой крови.
— Где я, и где фехтование, — удивлённо развёл я руками, на что тот заулыбался ещё шире. — Ну раз вам так хочется, почему бы нет. Но, с одним уточнением. Не до первой крови, а до потери сознания или добровольной сдачи.
— Это неразумно, — попробовала остановить меня Ольга.
— Если таково желание комиссара, мы можем на него лишь согласиться, — предвкушая быструю и лёгкую победу, ответил князь. — Думаю, это не займёт много времени. Даже на тренировочную площадку уходить не будем. Расступитесь, дайте им пространство. Метров пять хватит.
«Сара, какой объём живого металла одновременно ты можешь контролировать?» — спросил я, оценивая длинный меч Данилы, которым он с лёгкостью взмахнул несколько раз. Не из благословенного металла, что уже хорошо. Иначе я мог бы лишиться руки, как падший крыла совсем недавно.
«Девятьсот грамм, плюс-минус. Хотите создать оружие?»
«И как оно мне поможет, с моим-то умением?» — усмехнулся я, глядя на разминающегося противника. — «Нет. Укрепи левое предплечье, голени и колени. В случае порезов закрывай раны. И приготовься активировать гормональный всплеск».
«Боюсь, последнее мне недоступно», — совершенно не вовремя сказала ассистент. — «Изменение функционала и формы. Многое ещё не опробовано».
«А раньше ты предупредить не могла? Ладно, тогда укрепляй защиту. Сыграем от обороны», — решил я, достав из ножен благословенный кинжал.
— Кинжал против меча, не слишком честно, — обеспокоенно заметил Данила.
— Верно, но я вообще в фехтовании ничего не смыслю, так что меч мне ничем особенно не поможет, — пожав плечами, ответил я. — Разве что полный доспех или пистолет, но это уже будет в минус тебе.
— Извини, я должен это сделать, ради отца, — тихо проговорил Данила, так чтобы его услышал только я.
— Не переживай, я тоже сдерживаться не собираюсь.
— Готовы? Начали! — скомандовала Ольга, когда мы вышли на середину холла.
Данила выставил меч вперёд, обозначая приветствие и одновременно позволяя оценить длину его клинка. Что могу сказать, по сравнению с этой блестящей полоской стали мой кинжал казался зубочисткой. Но пути назад уже не было, я сам поставил все условия. И единственное, что меня успокаивало — никаких ограничений в способностях и силах установлено не было.
