— Одиночными, огонь! — и гора трупов взорвалась от сотни одновременных попаданий, давление чуть ослабло, и мы тут же воспользовались этим, чтобы прицепить себя к крану. Но даже поднимаясь, пришлось отбиваться от неугомонных подпрыгивающих монстров, всеми силами пытающихся добраться до нас своими щупальцами-ветвями.
— Прекратить огонь! Только по необходимости! — приказал Медведев, когда нас подняло метра на три. Ещё немного и мы оказались на остановившемся валу какого-то гигантского молота или пресса. Перегнувшись через механизмы, Михаил подцепил нас своей железной рукой и притянул на небольшую платформу.
— Спасибо, — выдохнул я, спускаясь на металлическую сетку, которая ощутимо скрипнула под моим весом. — Блин, рухнет?
— Не должна, — с сомнением проговорил Медведев, но отошёл на соседнюю ячейку. Я тоже чуть расставил ноги, так чтобы они были ближе к опорам.
— Где остальные? — спросил Михаил, с сомнением рассматривая наш отряд. — Где команда эвакуации?
— Все здесь, — ответила Ольга. — Это личная инициатива клана Борзых и барона Тигрова. Другого подкрепления не будет.
— Как? — проговорил Медведев нахмурившись. — Погодите, но если это все, то цех мы не отобьём.
— Именно, — кивнула не слишком довольная Жанна. — Я им говорила, что это бессмысленно, но Старый воспользовался своей уникальностью, чтобы выбить это решение. Вместо того чтобы спасать главу нового великого дома.
— Я вам, конечно, очень благодарен, но это опрометчивое решение, — стараясь подбирать слова, сказал Медведев. — Пять бойцов ничего не решат.
— А полторы сотни кило патронов? — спросил я.
— Тоже не особенно, — поморщившись, словно от сильной зубной боли, ответил Михаил. А затем обречённо посмотрел вниз, где бесновались твари. — Цех не отбить.
— Мы сюда пришли не за этим, а для того, чтобы эвакуировать бойцов и гражданских, — возразил я. — Где ваша дружина?
— Внизу, — махнул молодой мужчина. — Те, кому не повезло — где-то среди тварей или под ними. Остальные на нижних рубежах обороны. Сейчас закончим обмен любезностями, и я спущусь к ним.
— Нет. Наоборот, мы должны всех поднять наверх, обрубить концы и сократить количество подходов до минимума, сосредоточив оборону на них, — возразил я и осмотрел зал. — Здесь есть выход на стену? На гребень?
— Конечно, только там семена этой заразы. А у нас гражданские без благословения, — хмыкнув ответил Медведев. — Милосерднее пристрелить их прямо здесь, а не тащить наружу.
— Значит, остаёмся внутри стены, но поднимаемся как можно выше. Переждём этот кризис, — прогудел Быков. — Они же не могут лезть по отвесным стенам?
— Предлагаешь двадцать ночей торчать здесь? Без продуктов и воды? — одёрнул его Василий.
— Значит, эвакуироваться всё равно придётся. Перебить толпу под нами мы не в состоянии, но патронов хватит, чтобы пробиться к ближайшим укреплениям. Например, к боковой башне. С семенами что-нибудь придумаем.
— Мы не можем… — чуть смутившись, сказал Манулов, и я с удивлением повернулся к нему. — Святилище нашего рода на третьем уровне.
— Святилище? Так вот почему они отказались уходить, — обречённо вздохнул Медведев, посмотрев куда-то вверх. Я проследил за его взглядом и увидел чуть выше и дальше в цех большое, висящее между механизмами строение. Будто дом, построенный на опорах и цепях. Он не выглядел особенно надёжным, но как-то держался в воздухе.
— Ничего с ним не станет, главное — увести людей, — заметил я.
— Ты ничего не понимаешь, Старый, — оборвала мои размышления Жанна. — Если там жилище их духа, они не смогут уйти без него. Разом лишиться благословения — это хуже, чем смерть. Это лишиться всех сил, работы, пропитания и смысла жизни.
— Значит, нужно перенести святилище.
— Нереально, — покачала головой Ольга. — Святилище — это не просто место, это якорь, пространство. На переселение духа требуются недели, пока он обживает новую территорию и отказывается от старой.
— Ни один дух добровольно не откажется уходить. Они не люди, хоть и очень умны, — кивнула Жанна. — И простыми аргументами ты на него не подействуешь.
— Мы будем защищать святилище до последнего вздоха, а благодаря вам, у нас хватит оружия и патронов, — уверенно сказал Манулов.
— Чёрт с вами, — отмахнулся я, по-новому взглянув не то на дом, не то на гнездо духа рода Мануловых. — Тогда нужно перераспределить оборону. Пару ночей мы точно продержимся, но лучше сейчас, пока ещё есть силы и патроны, попробовать прорваться через стену к боковым укреплениям, а оттуда уже эвакуироваться.
— Простите, ваше благородие, но я останусь со своими родными, — Васька потупился.
— Хочешь бросить жён с детьми? — нахмурившись повернулся я к нему.
— Если дух погибнет, то им всё равно конец. Да и толку вам от меня? Я ни стрелять, ни бегать не смогу, — негромко проговорил многодетный отец. И пусть я был с ним не согласен, но от такой формулировки отмахнуться не смог.
