Миг, и дух понял, что мы его заметили. Сиганул в сторону, исчез среди руин, и они тут же потеряли свои очертания. Теперь мы снова были в горах, да только я прекрасно помнил истинный вид этого места. И нашего противника, а в том, что он воспринимает нас как чужаков и врагов, сомнений не осталось.
Не обращая внимания на замерших людей, манул выпрыгнул на площадку и с рёвом набросился на тигрёнка. Его покрытая металлом лапа саданула полосатого по носу, чуть не раскроив ржавыми когтями половину морды. Я едва успел отдёрнуть тигрёнка, и когти прошли по платформе, выбивая искры.
Дух замер, в недоумении. Как кто-то, какой-то человечишка, посмел вмешаться в их разборки, но меня мало волновало мнение этого куска металлолома. Если выбирать между честной дракой и спасением своего зверя, я даже задумываться не стану. Тем более в каком месте она честная? Манулу несколько сотен лет, а тигрёнок едва на лапах стоять научился. Нет и месяца.
— Тихо. Тихо я говорю! — рявкнул я, выставив ладонь правой руки вперёд, а левой держа холку полосатого. — Слушай, железяка, мы не драться сюда пришли, а договориться. Мы должны…
Договорить я не успел. Манул зашипел, будто паровоз стравливал пар, а затем прыгнул вперёд, вытянув обе лапы с бритвенно-острыми когтями. Он целил в глаза тигрёнку, намереваясь одним ударом покончить со вторгшимся на его территорию чужаком. Но я был рядом и пинком отправил его в сторону.
Будто по железной бочке с торчащими во все стороны гвоздями ударил. И хорошо, что ботинки выдержали, ведь доспех я не снимал. А окажись в обычной одежде, нога бы оказалась исполосована до кости. Раздался жуткий скрежет, манул отлетел на пару метров в сторону, но приземлился на все четыре лапы и тут же снова бросился в нашу сторону.
— Не тронь его! — крикнул Васька, но в то же мгновение у его горла замер клинок Ольги, беспристрастно глядевшей на схватку. — Ваше бродие, это не честно!
— Ты совсем поехавший? Какое честно? Вот этот комок колючей проволоки и ярости, против новорождённого? Шутишь? — не оборачиваясь ответил я, потому что отвлекаться было нельзя. Потеряю врага из виду и… потерял, блин…
Вот только что он был прямо перед глазами, а теперь растворился между колючих выступов. При этом двигался он совершенно бесшумно. Как? Тут оставалось только гадать, но, возможно, не такой уж он был и металлический? Впрочем, оставшиеся от когтей борозды, что в скале, что в металле, весьма красноречивы.
— Видишь его? Сара, дай картинку! — приказал я, но ничего не произошло. А потом я сообразил, что не могу разговаривать с духом металла, пока она не вынырнула из брони, появившись в своём металлическом воплощении миниатюрной феи.
— Связь нарушена. Я буду наблюдать так, — ответила Сара, гудя крыльями, и взмыла в небеса, чтобы сканировать местность. — Вот!
Место, на которое она указала своим серебристым пальчиком, будто взорвалось. Только что там ничего не было, а теперь, с жутким рычанием, будто в двигатель попал болт и теперь его дробило, в небеса прыгнул дух. Его лапы сомкнулись на фее, но за мгновение до этого она потеряла форму, превратившись просто в металлическую каплю.
Когти прошли сквозь неё, отбросили в сторону, и манул рухнул на платформу. Рубанул лапой по тигрёнку, который только и успел, что оскалить свежие клыки. А затем, вновь зашипев, отпрыгнул в сторону.
— Едва спаслась, — раздался облегчённый голос Сары. — Что-то мне подсказывает, что если он меня прикончит здесь, то это навсегда.
— Держись выше и не рискуй, — приказал я, не прельщаясь перспективой лишиться хоть одного духа. Вообще, идея была договориться, но сейчас стало понятно, что она дурацкая. И почему я решил, что выйдет как с Борзой и мы подружимся? Ситуации-то в корне отличаются.
Там — изголодавшаяся по новым последователям и членам клана, предупреждённая своей главной и ярой поклонницей, почти дочерью, адская гончая. Для которой тигрёнок никакой угрозы не представлял в принципе. При желании она его могла лапой раздавить, так что мокрого места не осталось бы. А тут…
Теперь, когда манул замер, шипя и выгадывая момент для атаки, можно было сравнить их с тигрёнком. И несмотря на возраст, они были почти равны. Ну может ржавый кошак на пару десятков сантиметров длинней и выше в холке, но только из-за топорщащейся во все стороны шерсти.
А полосатый подрос, за последнее время. Напитавшись силами от перебитых душ монстров. Хотя скорее от заражённых людей, но избавить их от страдания было благом. Теперь он уверенно стоял на всех четырёх лапах, а получив по морде, скалился совсем иначе, испуганно и зло.
— Даже не думай сдаваться, — проговорил я, прикрывая питомца. — Я рядом. Понял? Я тебя поддержу…
Ответить он мне не мог, да это было и не нужно, вместо этого он мотнул головой, высвобождаясь из моего захвата, и с яростным рычанием, двинулся вперёд. И пусть он не выглядел столь же угрожающе, как и хозяин этой территории, но в этом рыке послышались раскаты отдалённого грома.
