Но обнаружилось, что берлинцев, несмотря на послевоенную разруху, как ни странно, кроме хлеба, интересовали еще и зрелища. Чуть ли не в каждом городском районе возникали какие-то любительские театры, стихийно собирались вполне профессиональные музыкальные оркестрики, художники на каждом углу наперебой предлагали свои работы. А уличных танцоров и вовсе было не счесть.
Однажды Соня позвала Ольгу с собой в гости к своим знакомым, как оказалось, очень милым людям. На вечеринке среди прочих оказался сравнительно молодой, лет 35, весьма импозантный мужчина, назвавшийся Эрихом Поммером. Целуя Ольге руку, он с немалым достоинством представился: «Кинопродюсер».
О кинематографе фройляйн Чехова, забыв обо всех своих прежних уверениях, все-таки имела весьма смутное представление. Благо рядом оказалась всезнающая Соня, которая тут же подсказала, что герра Поммера можно сравнить, к примеру, с Саввой Тимофевичем Морозовым, который в старое время содержал МХТ, или с его легендарным тезкой Мамонтовым, помнишь? Только у господина Поммера, кроме денег, наличествует также художественное чутье и утонченный вкус. Герр продюсер наперед знает, что нужно зрителям, что снимать и кого снимать, понимаешь?.. А я ему уже успела сказать, что ты русская актриса, училась у самого Станиславского.
– Ты с ума сошла? – смутилась Ольга. – Я же его только у тетушки в доме встречала, ну и еще иногда в Мишкиной студии…
– Да не переживай, – успокоила подругу бесшабашная Соня. – Сойдет. Самого Станиславского они сами в глаза не видели. А ты, считай, чаи с ним распивала…
Когда вечеринка уже заканчивалась и гости церемонно прощались с гостеприимными хозяевами, Поммер, многозначительно придержав руку Ольги у своих губ, пригласил ее посетить принадлежавшую ему студию «Декла-Биоскоп».
– Уверен, вам будет интересно, фройляйн Олли, – заверил он. – Там как раз начинаются съемки нового фильма. Я познакомлю вас с очень талантливым режиссером Фридрихом Мурнау. Он подает большие надежды…
Растерявшаяся от неожиданного предложения Ольга, не найдя ничего лучшего, выудила из сумочки изящную шахматную фигурку и вручила ее своему новому знакомому.
Эрих повертел перед глазами забавный презент и спросил: «Ferz?»
– Конечно, ферзь, – без тени смущения, с задорной улыбкой подтвердила будущая актриса. – Королева!
– Она похожа на вас, Олли, – нашелся Поммер.
Эриху Поммеру была по душе роль всезнающего экскурсовода. Он, учтиво поддерживая Ольгу под руку, показывал ей павильоны и с нескрываемой гордостью рассказывал о своей студии:
– Наша кинокомпания пока находится на втором месте в Германии. Подчеркиваю: пока. Все впереди, потому что у меня работают лучшие режиссеры и лучшие актеры. Сейчас я вас познакомлю с одним из них. – Он мягко, но настойчиво направил Ольгу к высоченному, под два метра, мужчине, который, прижав ко рту жестяной рупор, отдавал резкие команды группе людей, копошащихся на съемочной площадке под ярким светом софитов. – Перед вами, Ольга, Фридрих Вильгельм Мурнау! Вы видели его последний фильм «Голова Януса»? Нет?! Непростительно! А «Сатану»? Тоже не видели?.. О, тогда я вам завидую, вас впереди ждет истинное наслаждение… Вы любите мистику, ужасы? Так вот он – их создатель. Сегодня он снимает новую ленту «Замок Фогельод». Пресса пишет, публика уже ждет…
Мурнау был хмур и, казалось, не особо расположен к светской болтовне.
– Фридрих, ты все еще занят поисками исполнительницы главной роли? – как бы мимоходом спросил его Поммер.
– Ну да, – кивнул двухметровый гигант.
– Дарю, – грубовато, как-то по-торгашески, бросил Поммер и легонько подтолкнул к режиссеру Ольгу. – Знакомься, эта фройляйн – представительница знаменитой русской династии Книппер-Чеховых. Лучшей актрисы тебе не найти, уверен. Я уже вижу аншлаги: «Дебют в немецком кино русской кинопринцессы Ольги Чеховой!»
Мурнау придирчиво осмотрел со всех сторон Ольгу, подвел ближе к софитам, покривился, потом подозвал гримершу, отдал ей какие-то распоряжения. Женщина в белом халате быстро занялась Ольгиным лицом. Режиссер еще раз критически взглянул на потенциальную дебютантку и задумчиво сказал Поммеру: «А что, очень может быть, ты и прав, Эрих. Будем пробовать…»
Ольге наконец удалось задать вопрос:
– И кого же я буду играть?
Фридрих Мурнау посмотрел на своих ассистентов – и мгновенно в его руке оказалась тощая папочка: «Вот сценарий, читайте, фройляйн». Ольга раскрыла папку и беспомощно оглянулась к Поммеру: «Но тут же все по-немецки…» Продюсер снисходительно улыбнулся: «Не беспокойтесь, переведут. Та же ваша подруга Соня не откажется…»
Пока готовился перевод, а Мурнау снимал второстепенные сцены, обходясь без участия главной героини, Ольга не выходила из кинотеатров, пытаясь разгадать феномен под названием «кинематограф». Будь ее воля, она смотрела бы все ленты круглосуточно.
