Вот и подходят к концу похождения легендарного Клана Дятлов в Волшебном мире. Всего то и осталось: убить Морану — богиню смерти и развоплощения. Что может быть легче? Раз, два и готово, а потом, все заживут долго и счастливо. Вам верится? Мне, вот, тоже не очень... Ну, да будем посмотреть...
Яра уходила, но я на столько был сбит с толку обрушившимся на меня новостями, что не знал, что ей сказать.
— Постой, мы же и приплыли сюда, чтобы избавиться от Мораны! Одно желание и мы будем от нее свободны...
Я продолжал говорить, но принцессы уже не было, и на мой вопрос не кому было ответить.
— Морана — богиня, да еще и из другого мира. Исполнитель Желаний над ней не властен.
А нет, ответить мне нашлось кому: я бросил злобный взгляд на Эля.
— М-да? И какого хрена тогда мы сюда приперлись? Мы же, на сколько я помню, Морану сюда мочить приплыли?
— На сколько я помню, ты сюда поперся исключительно ради самого романтического путешествия в обществе обворожительной принцессы.
Я уже поднял палец, желая возразить, но возразить мне было нечего… Ужасное чувство.
— А Яра сюда зачем поперлась тогда?
— На сколько я понял, для того же самого, что и ты, ну и выполняя приказ Королевы.
— Что за приказ Королевы?
— Вот поэтому у вас с Ярой ничего не получилось, — попенял мне Эль, — ты никогда не слышишь, что она тебе говорит. Ее дело освободить отца и весь наш род.
— И ради этого королева была готова подвергнуть свою дочь такой опасности?
— Так, а что ты хочешь, — вмешался Ром, — баба триста лет уже без мужика изнывает, тут и не на такое пойдешь...
— И тебе пора идти, — подтолкнул меня к выходу Эль, — вряд ли Исполнитель до конца бескорыстный и здесь скоро может стать небезопасно.
— Я думаю, если ты имеешь еще какие-то виды на нашу принцессу, то тебе срочно надо заняться разводом со своей первой женушкой.
Легкий толчок в спину, тихий скрип закрываемых ворот, и я оказался в одиночестве на ступенях Храма. В глазах потемнело: ясный день стал чернее ночи.
Меня просто использовали и выкинули. С другой стороны, какого отношения я хотел с такой-то супругой? Твою мать! Да откуда она вообще взялась? Откуда, откуда, — ответил я сам себе, — игра посчитала меня и Малыша одной личностью, прицепив ко мне его чокнутую женушку...
Настроение у меня стало чернее тучи, очень захотелось кого-нибудь разорвать на части и попавший мне сидящий на ступенях Зёма оказался очень кстати. Он стоял на коленях, над грудой сажи, что осталась от уничтоженного здесь Гоши, и ковырялся в угольях, явно что-то там выискивая. Через миг "Это" нашлось, и похожие на столбы пальцы элементаля подняли к свету глиняное сердце нашего бессменного товарища. Зема за время боя вымахал больше, чем вдвое, став минимум семи метров роста и в его руках сердце казалось игрушечным.
— Аккуратнее, тупая ты башка! Дай сюда, а то раздавишь еще, криворукая каменюка!
Элементаль с трудом оторвал взгляд от сердца, переводя его на меня, и посмотрел, будто не понимая мои слова, но через секунду отрицательно закачал головой:
— Нета, сердца мая. Мне она нада.
— Дай сюда, дебил, — я требовательно протянул руку, — а то хуже будет!
— Нета, — еще раз покачал он головой и вдруг задрожал, грудная клетка его стала резко расширяться, затем с громким треском лопнула, раскрываясь уродливым бутоном.
— Не сметь!
Мой вопль пропал втуне. Элементаль нежно, будто в шкатулку положил внутрь груди багровеющее сердце. Грудь схлопнулась, Зема в единый миг оказался на ногах, в десяток огромных прыжков добрался до полосы земли и нырнул в нее будто в воду и скрылся из глаз, даже не оставив после себя земляного булька. Моё черное настроение начало багроветь, а из-за поглотивших мою душу туч начали пробиваться первые всесокрушающие молнии, и я, больше не задерживаясь, вбивая каждый шаг в камень ступеней, устремился за удаляющейся погребальной процессией. По мере приближения к ней, ярость слегка спала, уступая место угрюмо-подавленному настроению. Впрочем, вид у остальных был тоже не очень. За время путешествия даже гномы подружились с нашим связным, вечерами у костра с удовольствием слушая его морские баллады и сами делились бесконечными рассказами и анекдотами. Юмор у них был весьма специфический, но бывшему моряку заходил на ура. Что уж говорить про остальных, за годы совместной жизни с Абордажных дел мастером, мы срослись намертво.
Процессия остановилась около защитного участка с неистово бурлящей огненной стихией. Все молчали, глядя на недвижную сгорбленную полупрозрачную фигуру с засохшей мумией на руках, и молчали. Пришлось мне подойти и положить руку на едва ощутимое плечо. Горло сжало, но я смог заставить себя заговорить:
— Прощай, Абордажных Дел Мастер, ты был нашим верным боевым товарищем и другом. Без тебя здесь было бы невыносимо трудно. Легкого вам пути в серые земли и заслуженного перерождения. Если судьба будет к нам благосклонна, мы еще встретимся на следующем витке жизни.
Подошла МарьИвановна, приобняла приведение, на пару секунд положила голову на плечо, подтянулись остальные, неловко прощаясь с орком.
— Встретимся на следующем витке жизни, — резко махнул головой он, оцепенение спало, и орк шагнул вперед.